Театральные истории
Гастроли в театре -- самое интересное время.
Это все равно, что выехать на пикник всей честной кампанией и ни за что не платить -- за все платит театр. Гостиница, суточные, плюс зарплата. Зарплату - подальше в чулок, суточных -- два с полтиной в день -- хватало на еду, если не ходить в ресторан. За плитку в номере гоняли, но приноровиться можно: уходишь -- спрячь подальше. Особенно помогал этот электрический прибор семейным, кто с собой на гастроли детей возил. Перепадало супчика от их щедрот и нам, безсемейным. Да, конечно вкалывали, гнали по два представления в день, мотались по выездам, репетировали новый спектакль, ездили на запись на телевидение. Но зато и отдача была -- премии к отпускным.
Собирались к началу нового сезона и только и разговоров было: а помнишь, как в Семипалатинске?... А в Приозерске?.. А как на Иртыш бегали?.. А как гуся в степи украли? Вот про гуся и расскажу.
В Целинограде после больших, то есть общих, гастролей отправили нас, молодежь, отдельной бригадой со спектаклем "Амазонки" по пьесе белорусского драматурга Дилендика. Фактически автор повторил сюжет фильма "Три плюс два". Веселенькая такая молодежная постановка про любовь. Коллектив был дружный, сыграный. Так и ехали по степи из поселка в поселок, молодые и беспечные. Одно плохо - с питанием проблема. Мало было на селе столовых.
Едем как-то по степи, заблудились, едем-едем, а впереди только ровный горизонт, и никакой географии. У меня температура 37,2 третий день, недомогание. Уложили меня на заднее сиденье в нашей театральной "Кубани", я задремала. Девчонки устали, приуныли. Есть хочется... Слышу разговор ребят: рыбы надо наловить. В северном Казахстане озер видимо - невидимо, рыбы полно. Как раз к такому озерцу мы и подъехали. Взяли наши водители удочки и ушли. Автобус не трясет, мотор не шумит, -- я уснула.
Просыпаюсь от того, что рыдван наш несется по степи с огромной скоростью. За ним - ЗИЛ с декорациями. На улице уже темно, значит прорыбачили долго, соображаю я. А где же костер, рыба?
-- Эх, все ты проспала! Съели уже все, -- смеется кассир Надюшка.
С Надюшкой у нас были особые отношения. Ей как кассиру полагался отдельный номер, но где в сельских гостиницах отдельные номера взять? Поэтому она селилась со мной. Дружили мы с ней, она только мне доверяла наши миллионы.
Через полчаса приехали в гостиницу, нашли все-таки дорогу. Надюшка меня в номере уложила, разложив предварительно под моим матрасом свертки с выручкой -- не с собой же их носить -- и исчезла. Я опять провалилась в сон. Проснулась от волшебного запаха. Передо мной на табурете стоит полная кисА ( большая глубокая тарелка) супа и лепешка.
Откуда?
-- Ешь, не спрашивай, - говорит Надюшка.
Зачерпнула ложку -- как странно пахнет, неужели это рыба?
-- Ага, поймают они рыбу, -- смеется Надя. -- Это гусь.
И рассказала, с какой добычей вернулись наши водители с рыбалки.
Походили они по берегу озерца, огляделись и увидели невдалеке гусиное стадо. Рядом ни одной живой души. Только дымок поодоль вьется. Голод не тетка. Вспомнили наши герои суровые армейские будни и решили: будь, что будет! От одного гуся степной совхоз не обеднеет. Ребята были бравые, один из них служил в десанте, так что операция прошла успешно -- быстро и бесшумно. Гусь и крякнуть не успел, как остался без головы. Крякнули, то есть загоготали, другие гуси. На шум прибежал мужик с берданкой, но наши оказались проворнее и успели добежать до машин.
В гостинице трофей освежевали, ощипали, добыли у работников гостиницы картошку, лук, укроп, казан и на костре во дворе странноприимного заведения сварили чудный суп! Ничего вкуснее я не ела. Надюшка, наш кашевар, постаралась на славу!