Это началось, когда мой брат выскочил из-за дивана. Я почувствовал это. Укол остановившегося сердца только для того, чтобы снова начать биться быстрее, пытаясь уловить визг, который я невольно издала, к большому удовольствию моего брата. Мне тогда было 5 лет, и я был зависим.
Я поглощал, или, может быть, лучше сказать "поглощал", все, что могло заставить мое сердце биться так, как оно билось когда-то. Фильмы ужасов? Пугает прыжок? Мне это было нужно.
А вот и Джонни! Больше. Я вижу мёртвых людей. Удачливый. Мы все иногда немного сходим с ума. Принятие желаемого за действительное.
С годами я начал замечать тенденции в моем некогда любимом жанре. Тропы. Крещендо струн перед тем, как последняя девушка увернулась от ножа внезапно ставшего некомпетентным убийцы. Призрак на заднем плане, мчащийся к переднему плану до того, как пошли титры. Совершенно невпечатляющий и невдохновленный сюжет, повторяющийся снова, и снова, и снова.
Мое сердце перестало бешено колотиться. Мой страх отступил на второй план.
Шли годы, я поглощал контент, который меня больше не пугал, скорее по привычке, чем ради удовольствия. Часы. Дни. Читаю, пишу, наблюдаю за бывшей любовью, которая ничего для меня не сделала. Но потом, после десятого просмотра моего некогда любимого фильма, меня осенило.
Майкл. Фредди. Джейсон. Это были имена, которые запомнились. Они были иконами. Жертвы были второстепенным кормом для настоящих звезд.
Даже возвращаясь к моему брату, чей смех заглушил мой крик, когда он впервые выскочил из-за дивана, много лет назад. Он предложил мне кое-что, о чем, как я знал, я хотел бы рассказать. Что-то пугающее.
Оставлять зараженные иглы на заправочных станциях или в кинотеатрах?
Вставлять маленькие кусочки стекла и бритвенные лезвия в конфеты на Хэллоуин?
Наблюдал, притаился, а затем поработал над собакой моего соседа, написав на ее крови, что люди тоже могут лизать?
Отслеживаете любопытную аудиторию, желающую прочитать что-то страшное, загружая их цифровой профиль в мою базу данных будущих получателей?
Это вернулось. Спешка. И когда мои действия стали известны до такой степени, что люди назвали бы это легендой, я почувствовал это снова. Чувство, которое никогда не утихнет.
Острые ощущения от того, что я преподношу вам всем в дар что-то страшное.