Особых объективных оснований для того, что обвал именно двух конкретных американских банков (Silicon Valley Bank и Signature Bank) вызвал цепную реакцию крушения других банков – нет. Тогда о чём эта история говорит?
Есть несколько обстоятельств, которые надо учесть, чтобы ответить на этот вопрос:
1) Обычно о банкротстве банков объявляют после окончания рабочего дня на биржах. Тем более в пятницу, перед выходными. О банкротстве Silicon Valley Bank объявили в середине рабочего дня. Дали время на раскрутку паники.
2) За выходные опубликовали огромное количество разных псевдоаналитических тревожных статей, посвящённых тому, чем эти банкротства могут обернуться.
Всё это наводит на некоторые размышления. Ранее Фонд Хазина размышлял на тему, что могли бы сделать американские монетарные власти: ужесточить кредитно-денежную политику США или смягчить. Что лучше в данной ситуации? Размышления эти были названы: «нос вытащил, хвост увяз». То есть не нашли выход.
Вместе с тем, если прочесть публикации Павла Рябова, то там есть интересное о том, как устроен анализ банков в США, как они переходят из одной категории в другую и этим методом снижается риск банкротства. Фокус состоит в том, что одним из механизмов манипуляции банковской отчетностью является переброска бумаг из категории AFS (Ценные бумаги для продажи до срока погашения) в HTM (Ценные бумаги для торговли). Например, у JPMorgan Chase за год доля HTM внезапно выросла с 54 до 68%, что говорит об ухудшении структуры балансов американских банков с точки зрения устойчивости. Это связано с ужесточением кредитно-денежной политики.
Поэтому, не исключено, что вся история с паникой, в том числе объявлении о банкротстве двух банков посреди рабочего дня – это не объективные причины, а специальная операция по изменению мнения политического руководства США. То есть, финансовая элита (глобалисты) в очередной раз решила, что если стоит выбор между спасением реального и финансового секторов, то спасать надо себя любимых – финансистов.
Михаил Хазин с ноября 2014-го говорит о наличии дискуссии в США о том кого спасать – реальный или финансовый сектор. С тех пор, в результате ожесточенной борьбы финансистов и промышленников, выигрывал и проигрывал Трамп, избирался Байден. Всем не хватает, потому вопрос принципиально важный.
Падение банков может говорить про выбранную элитами стратегию промышленников – индустриализацию AUKUS (Трёхсторонний оборонный альянс, образованный Австралией, Великобританией и США). Как и любой стратегический план, этот в процессе реализации может оказаться неосуществимым, но он не перестал быть стратегией. А вот альтернативный план, который должен был выдвинуть Байден, как представитель финансистов, не был представлен.
Общественное мнение в США стало склоняться к спасению реального сектора, индустриализации AUKUS, потому как альтернативного плана просто нет. И теперь финансисты поняли, что надо спасаться. Первое, что сделала ФРС – объявила новую программу поддержки. Включат печатный станок и вбросят в экономику ещё деньги. Начнётся скрытая инфляция, которая разрушает спрос на продукцию промышленников, разрушает реальный сектор.
Кто-то скажет: ну как же так? Ведь ужесточение кредитно-денежной политики приводило к падению стройки, промышленного производства и даже совокупного спроса, а мы это не видели в отчётах. Дело в том, что в США занижается инфляция. Не исключено, мы даже не знаем реальных темпов падения. И, главное, для финансистов: при росте инфляции инвестиций в реальный сектор быть не может. Никакой инвестор не рискнёт своими деньгами, вложив на десять лет в условиях высокой неопределённой инфляции.
Фокус в том, что в отличии от ЕС и Китая, AUKUS не индустриализирован. Им предстоит перестроить энергетическую, технологическую и образовательную инфраструктуры под новую систему разделения труда, в масштабе тройственного союза. А это потребует огромных денег и инвестиций. Потому, это невозможно до тех пор, пока существует нынешняя финансовая система. Не дадут финансисты, если с ними не порешать.
Не исключено, что банкротство двух банков – ответ финансистов на стратегию промышленников. Дескать, без них не получится, они план промышленников не приняли.