Съев пудов пятнадцать соли, Наш внезападный мужик По своей упорной воле Стал разумен и велик. Помнит он родные стены, Будни старого села. По-крестьянски совершенно Не чурался ремесла. Знал подпруги и чапиги, Но подметили за ним: Мудрой жадностью до книги Был он с детства одержим. Но село отнюдь не тумба, Где канаты скреплены, И признать его Колумбом Мы, естественно, должны. Чем мужик российский движим? Не постигнуть их умом: Чем же, чем же он отличен? Да известно – ремеслом! Подписывайтесь на мой канал! Это будет способствовать росту новых идей и образов! Заранее благодарен.
Съев пудов пятнадцать соли,
Наш внезападный мужик
По своей упорной воле
Стал разумен и велик.
Помнит он родные стены,
Будни старого села.
По-крестьянски совершенно
Не чурался ремесла.
Знал подпруги и чапиги,
Но подметили за ним:
Мудрой жадностью до книги
Был он с детства одержим.
Но село отнюдь не тумба,
Где канаты скреплены,
И признать его Колумбом
Мы, естественно, должны.
Чем мужик российский движим?
Не постигнуть их умом:
Чем же, чем же он отличен?
Да известно – ремеслом!
Подписывайтесь на мой канал! Это будет способствовать росту новых идей и образов! Заранее благодарен.