История, которую я хочу вам поведать произошла давным давно и живых свидетелей её нет, давно нет, и поэтому подтвердить или опровергнуть её совершенно некому. Возможно, эта история плод моей фантазии, а, возможно, она приснилась мне во сне, когда-то давно, и я забыл об этом и решил, что слышал её от кого-то или прочитал в газете. Не знаю! Да и не важно - была она действительно или нет! Важно другое - история эта страшная, увлекательная, необычная! А верить мне или нет - решать уже вам!
Борис Игнатьевич Рябов, крепкий молодой человек, после окончания армейской службы в одна тысяча девятьсот втором году благодаря протекции своего дяди, имевшего хорошие связи, поступил на службу в полицию. В то время поступить на службу мог любой мужчина, даже не служивый, но отбор был жёсткий, если подходил по физическим характеристикам, образованию, закончил три класса, и был не дурак. А вот последнее вызывало сомнения, на службе получил травму головы, но благодаря дяде поступил на службу, получил заветный жетон. Но и без травмы головы Борис был крайне недалёким человеком, волочился за женщинами, любил в кабаке погулять и поэтому его отправили на самый захудалый, спокойный полицейский участок, которым руководил отставной майор Бессонов Павел Аркадьевич, человек жёсткий, прямолинейный, но справедливый, простой.
Началась служба, рутина, и Борис заскучал. Ему бы преступников ловить, крутить их в бараний рог, а он только тем и занимается, что переписывает рапорты, месячные отчёты и ведёт переписку с другими участками, да по праздникам заступает в наряд, на усиление, что ему безумно нравится. Жаль только, что редко бывает усиление и приходится прозябать в старом здании участка, среди вороха макулатуры, как он называл эти документы. Ему бы перевестись на другой участок, в наряды ходить, за порядком смотреть, преступников ловить, да гопоту гонять. Силушки немеряно и желания тоже. Да как только отсюда перевестись! Нужно проявить себя, чтобы его заметили и тогда получится перевестись. И он стал ждать нужного случая. Терпеливо ждал несколько месяцев, пока такой случай ему не подвернулся. Да только не знал Борис к чему он его приведёт, ничего он не знал. Никто не знал!
На большой праздник Светлой Пасхи он заступил в наряд, патрулировать площадь перед маленькой церквушкой их района. Работа не пыльная, ответственная, а главное, что ему нравилось красоваться в новом казённом полицейском мундире перед людьми, выставляя на показ свою значимость.
Людей было много, шумно, но беспорядка не было, да и карманников сегодня не наблюдалось. Борис к обеду совсем заскучал. А тут малой сорванец подбежал к нему, весь в слезах и помочь просит, неразборчиво говорит, но понял Борис, что дядька его мамку бьёт, сильно бьёт. Ну хоть что-то за полдня.
Мальчишка бежал впереди, дорогу показывал, а Борис шёл за ним, широкими шагами. В тупике, где складские помещения всегда тёрлись пьянчужки, гопники, да карманники. Хорошее место, чтобы уйти от полицейских - через речку, да в лес, а берега болотистые, коряг много, да и грязно здесь всегда. Без надобности полицейские сюда не совались, облавы не устраивали.
Борис шёл за мальчонкой, едва поспевал, когда услышал голоса нескольких человек, да громкий женский плач. Вот и мальчишка нырнул в полугнилую калитку, во двор покосившегося, старого дома. Борис следом за ним и оказался во дворе, а мальчишка уже поднялся по крыльцу и вбежал в открытую дверь дома, где всё и происходило. Точно измываются над женщиной - определил он и вбежал в дом, где застал молодую женщину, лежащую на полу, с разбитым лицом, а над ней щуплого мужичка, а двое других обыскивали избу, ругались, не могли что-то найти.
- Что здесь происходит? Всем оставаться на местах! - крикнул он зычным голосом и мужики опешили на несколько секунд, а потом один из них выхватил нож и бросился на пришедшего.
Борис ловко перехватил руку нападавшего с ножом и правым кулаком ударил того в лицо. Нападавший упал на пол, как подкошенный. Второй бросился на полицейского с кулаками, здоровый мужик, да только Борис был не менее дюжим и силушкой богатырской был не обижен. Ловко он заломал напавшего и приложил его лицом к печи, что штукатурка с неё посыпалась. Вот и второй на полу без чувств. А тот, что измывался над женщиной посмотрел на него наглым взглядом, ухмыльнулся.
- Начальник! Жена это моя! Загуляла зараза, вот уму разуму учу её! - сказал он брезгливо, высокомерно, - Зачем людей хороших бить! Братья это мои!
Но Борис не собирался с ним глагольствовать, потребовал вывернуть карманы, а потом заломал руки за спину и надел на него наручники, приказав заткнуться. Потом веревкой связал руки и тем двоим.
Знал он эту женщину. Знал, что живёт она одна, вдова. В гости к ней иногда захаживал, было дело. А этим бродягам ой как не повезло! Закроет он их надолго, на каторгу поедут! Если конечно живыми останутся, в здравии, после ночи за решёткой, в отделе. А он постарается, ох как постарается их уму разуму научить!
Привёл он их троих в участок, рассказал суть дела, а начальник потребовал записать их приметы и проверить по картотеке, так как предписано было заносить в карточки приметы всех бродяг, проходимцев, гопников, которыми кишел речной квартал. Вдруг и попадётся тот, кто в розыске находится за кражу или убийство.
Борис приступил к порученной работе и сделал её добросовестно. Он тщательно описал лица всех троих и даже замерил линейкой маленький шрам над левым глазом у щуплого мужичка, который избивал вдову. Все трое подчинялись ему и отвечали на вопросы и только щуплый вёл себя как-то подозрительно, беспокойно. А далее и вовсе чушь стал всякую нести, заболтать Бориса хотел, предлагал отблагодарить его хорошо, если отпустит из участка. И тогда он запер всех троих, взял их карточки и пошёл в управление, проверить задержанных. Хоть и праздник великий, но работу никто не отменял. Щуплый мужичок, который представился Львом Михайловичем сверлил его злым взглядом и в полголоса сыпал проклятия в адрес Бориса, когда тот покидал полицейский участок.