Известна легенда о том, что после разгрома французов канцлер Бисмарк заявил, что страна победила благодаря прусскому школьному учителю. Бисмарк – личность яркая, именно он возглавил объединение германских государств в могучую империю, но фраза про учителя – красивый миф. А на самом деле после победы над австрийцами в ходе австро-прусской войны профессор Оскар Пешель написал в статье: «Народное образование играет решающую роль в войне, это была победа прусского учителя над австрийским школьным учителем».
В принципе, не так и важно, кто воспел учителя, главным было то, что и Англия, и Франция, и Россия старательно принялись копировать немецкую систему образования, но, к сожалению, именно Россия взяла форму, не усвоив содержания – германские власти стремились дать образование всем детям, а не только избранным или платёжеспособным.
В Пруссии народную (начальную) школу посещало в 1816 г. 60% детей, в 1846 – 82%, а в 1864 – 93%. К началу ХХ в. в Германии не было неграмотных.
В средине 60-х годов появились народные школы с 12 классами, где кроме чтения, письма, счета, религии, давались знания по грамматике, истории, географии, естествознанию.
Именно Германия создала гимназию как образовательное учреждение, где заложено единство классической культуры и современных наук (правда, ученики испытывали огромные учебные нагрузки, но это становилось своеобразным средством отсева неспособных).
Россия, заимствовав систему образования у Германии, не смогла создать доступные массовые школы – гимназии остались элитарными учебными заведениями, в которых могли учиться только дети весьма состоятельных родителей. Основная масса детей получала в церковно-приходских школах лишь навыки чтения и счёта и основы Закона Божия. Выпало из системы то, что стало основой немецкого образования – об этом отлично сказал фельдмаршал Мольтке: «Говорят, что школьный учитель выиграл наши сражения. Одно знание, однако, не доводит еще человека до той высоты, когда он готов пожертвовать жизнью ради идеи, во имя выполнения своего долга, чести и родины; эта цель достигается его воспитанием».
Германская гимназическая система тем и отличалась, что, кроме знаний, формировала у своих воспитанников вполне определенные качества: дисциплинированность, аккуратность, почтительность к старшим (и по возрасту, и по положению в обществе), патриотизм, который заключался не в любовании родной берёзкой и народной песней, а в полном доверии правительству и его действиям в политике внешней и внутренней. Напомню, что Германия проиграла 2 мировые войны, но солдаты упорно сражались даже в самые последние месяцы уже безнадежной битвы, в то время как массовое дезертирство в русской армии началось уже в 16 году.
Образовательный смысл германской системы объективно (то есть независимо от того, что думали об этом ее создатели) заключался не в том, чтобы дать ее выпускникам блестящее образование – эта система давала молодым людям, входящим в жизнь, необходимый базовый уровень культуры, без чего невозможно нормальное, а тем более, ускоренное научно-техническое развитие и социальные изменения. В России это не произошло именно потому, что система охватывала слишком маленькое число детей.
Наша школа сохранила всё лучшее, что создала немецкая система, ставшая российской, а потом советской: массовость, доступность, мотивированность, научность, формирование определённых моральных ценностей, уважение к учителю...
Возможно сейчас воспроизвести положительные стороны советского образования? Достаточно только спросить: а какие моральные ценности, на которые ориентировано общество, должна воспитывать школа? И не будет ответа, потому что если в обществе и школе запрещено употреблять слово м+р, все разговоры о возвращении к моральным ценностям остаются демагогией.