От реки несло застоявшейся тиной, бешено разлагающейся под палящим солнцем. Запах гнилостных испарений разносился далеко на мили кругом. От жары не спасал ни полотняный тент, натянутый над креслом из слоновой кости, ни огромные опахала, беспрерывно движущиеся в руках рабов.
Привычно прикрыв глаза, царица думала. Ее лицо, как будто высеченное из камня, не выражало ничего. Ни один мускул не мог выдать обуревавшего ее волнения. Прозрачная кремовая туника, прикрывающая смуглое тело, тихо вздымалась вместе с ровно дышащей грудью.
Царица подняла руку и слегка притронулась к нефритовой диадеме, изображающей застывшую в броске кобру, та была холодна. Жара оказалась не властна над царским символом.
Бородатые цапли томно бродили по берегу желтой реки. Царица поскоблила длинным ногтем по золотому канту туники, еще одному символу власти и открыла глаза. Сейчас придет Неритона с полуденным бокалом вина. Царица до боли сжала подлокотники кресла. Сейчас или никогда. Миг агонии. И все… все будет к