Какую стратегическую цель преследуют США организацией прокси-войны на Украине? Разумеется, нам кажется, что главная мишень – это Россия. Кажется, потому что у нас проблемы и своя рубашка ближе к телу. Однако такое наше эгоцентричное позиционирование, льстящее нашему политическому самолюбию, противоречит очевидному тезису, что угрозой №1 для статуса США как единственной сверхдержавы сейчас является Китай, а вовсе не Россия.
Поведение США, касающееся Украины, формально напоминает поведение пьяного, который ночью потерял ключи где-то в кустах, а ищет их под фонарем потому, что там светло. Внешняя иррациональность проявляется хотя бы в том, что политическая козявка Зеленский смеет (явно с подачи своих англосаксонских хозяев) вполне успешно шантажировать континентальную Европу. Можно, конечно же, всё происходящее объяснять деменцией «дедушки Джо» и русофобскими зацикленностями побитой когда-то в одесском пионерлагере Виктории Нуланд. Однако попробуем оставаться на поле рациональности, чтобы распознать замысел многоходовой комбинации, в которой Украина лишь периферийный театр действий.
Попробуем реконструировать касающуюся украино-российского конфликта стратегию США, исходя из тезиса главы Пентагона Ллойда Ости: «Китай является единственным соперником США, который намеревается перекроить международный порядок и который обладает растущей силой для этого». Военные сценарии сдерживания Китая через прямой или опосредованный через какую-то соседнюю страну вооруженный конфликт для США не имеют благоприятных перспектив – так что в этой сфере будет наблюдаться разнообразные игры на грани войны, но не сама война. А стратегия невоенного противодействия США появлению второй супердержавы должна быть основана на:
- «тоталиталисткой» и «ковидной» демонизации Китая;
- вовлечении стран ЕС и АСЕАН как основных неамериканских источников роста Китая в санкционную войну против Китая (а на первой стадии - в качестве «тренировки на кошечках» - в санкционную войну против России; приписать же Китаю оказание военной помощи России в конфликте на Украине – это дело пиар-техники независимо от реальности);
- отсечении Китая от переднего края технологий современного уровня за счет изолирования от наиболее продвинутых западных разработок и патентов (прежде всего в области машиностроения для микроэлектроники);
- максимально возможного уровня релокации «фабрики мира» из Китая в страны Юго-Восточной Азии, лояльные США в вопросах региональной безопасности.
Целью стратегии является обострение внутренних социально-политических проблем Китая до уровня, чреватого политическим кризисом в руководстве КПК, через рост безработицы и низкооплачиваемой занятости среди молодежи, рост региональной и аграрно-городской дифференциации доходов населения, усиление зависимости внутреннего спроса населения от спроса на китайские товары в других странах, рост инфляции и ипотечной задолжности значительной части населения.
Но полномасштабная реализация этой стратегии невозможна без поддержки со стороны ЕС, для которого Китай в 2020 году стал главным торговым партнером, вытеснив с этого места США. Став президентом, Байден начал разворот ЕС к проатлантической и антикитайской ориентации, оперируя «зелеными» и «избирательно-правозащитными» (чувствительными к предполагаемыми нарушениями прав человека в Синцзян-Уйгурском автономном районе Китая) политиками Европы. Сдерживающий эффект для европейско-китайского сотрудничества торговли стал создаваться инициативами по внедрению углеродного налога, предложениями по соблюдению экологических стандартов и прав человека при построении производственных цепочек с третьими странами, и т.д.
Но тем не менее всего этого было недостаточно для глубокого демонтажа стратегического партнерства ЕС и Китая. Особенно партнерства со стороны Германии (отметим, что в 2021 году объем экспорта ФРГ в Китай составил 123 млрд долларов, а объем импорта из Китая составил 169 млрд долларов). Поэтому для слома стереотипов европрагматиков англосаксами была устроена шоковая терапия в виде нарастающего провоцирования военного конфликта и вынуждения России к вводу своих войск на территории Украины.
В начале сентября 2022 года министр иностранных дел Анналена Бербок с чувством глубокого удовлетворения от проделанной работы заявила немецким бизнес-лидерам: «Мы не можем позволить себе просто надеяться, что с этими авторитарными режимами все будет не так уж плохо. Для правительства Германии и для меня лично важно, чтобы мы перенесли то, что мы узнали о нашей зависимости от России, в нашу новую стратегию в отношении Китая». Можно быть уверенным в том, что этот тезис писался не в Берлине, а в Вашингтоне… Причем задолго до начала спецоперации на Украине…