В 1954 году произошла авария в обнинской Лаборатории «В». Известный танцовщик Николай Цискаридзе в одном из своих интервью рассказывал, что это было страшное происшествие, которое унесло жизни многих советских ученых. Правда, Николай говорил о 1960-м годе.
Почему именно Цискаридзе затронул эту тему: якобы его отчим тогда тоже не выжил. Естественно, по словам танцовщика, информацию о последствиях аварии, как это было принято в Советском Союзе, засекретили. И никто ни о чем не узнал. Хотя это был второй Чернобыль. Вернее – первый.
Однако официальная информация расходится с той, которой поделился со СМИ Николай Цискаридзе.
Как всё было на самом деле – читайте в статье далее.
Лаборатория «В»
Начать стоит с рассказа о том, что это была за лаборатория, чем там занимались.
В 1946 году – почти сразу после окончания Второй мировой войны – в Обнинске организовали секретную лабораторию, где проводили ядерные испытания. Если точнее – ядерные исследования. Потому что испытания – это что-то глобальное.
Хотя советским ученым удалось добиться очень серьезных результатов. Благодаря исследованиям, которые проводили в Лаборатории «В», удалось:
1. Под руководством физика-ядерщика Александра Лейпунского создали двигатель для первой советской атомной подводной лодки «К-27» (проект 645). Субмарину спустили на воду только в 1964 году. Но именно разработки Лаборатории «В» дали возможность это осуществить. Советский Союз стал формировать свой атомный флот.
2. Именно в Обнинске создали уникальные ракетные двигатели, в том числе и уникальную космическую термоэлектрическую установку ЯЭУ БУК.
3. Ученые из Лаборатории «В» создали первый в мире термоэмиссионный реактор-преобразователь на промежуточных нейронах ТОПАЗ. Его использовали в качестве источников питания для космическим спутников.
А в 1954 году в Обнинске запустили первую атомную электростанцию, которая работала на базе Лаборатории «В».
То есть, действительно, в лаборатории работали с атомной энергией: учились её добывать и приручать. Что же касается ЧП, то об одном-единственном рассказал однажды профессор, доктор физико-математических наук Олег Казачковский. Одно время он занимал должность руководителя института ФЭИ, созданного на базе Лаборатории «В».
Казачковский опроверг информацию, которую изложил для СМИ Цискаридзе. По словам ученого, в 1960-м году никакой аварии не было. Соответственно, никаких жертв – тоже.
В Лаборатории «В» имела место всего одна серьезная чрезвычайная ситуация.
Что произошло в 1954 году в Обнинске
А вот что:
в одну из ночных смен ученые проводили сбор критической массы из ураносодержащих стержней. Можно сказать, что это была стандартная работа для физиков-ядерщиков. Ничто не предвещало беды. Но, то ли ученые были уставшими, то ли они хотели поскорее закончить работу и уйти домой – неизвестно. Скорее всего, всё дело было в человеческом факторе.
В общем, урана добавили слишком много. Началась неконтролируемая ядерная реакция, которую нужно было остановить. В противном случае, случился бы взрыв.
Героем тогда себя показал ученый Александр Малышев, который, буквально, голыми руками остановил реакцию – спас себя и свои товарищей.
Всего в лаборатории трудилось в ту ночь 10 ученых. Всех их отправили в московский Институт биофизики, где тщательно исследовали.
Увы, Малышев получил большую дозу облучения. Сильно пострадала кисть руки, которую врачи решили ампутировать. Самого ученого спасли таким образом.
Остальные ученые тоже пострадали, но не так сильно. Они смогли восстановиться.
На протяжении двух суток в Лаборатории «В» проводились работы по дезактивации помещения. Уровень радиации удалось серьезно снизить.
Профессор Казачковский уверял, что никаких других происшествий в Лаборатории «В» больше никогда не было.
Конечно, рассказанное Цискаридзе – смущает. Тем более что в СССР могли засекретить любую катастрофу.
С другой стороны, история с отцом и отчимом танцовщика – она довольно темная. В более-менее авторитетных источниках нет никакой конкретики. Написано, что отчим был армянином. Кем он трудился? Чем занимался? Как его звали? На эти вопросы сложно найти ответы.
Поэтому я склоняюсь к версии профессора Казачковского, который рассказывал о Лаборатории «В», когда данные о ней можно уже было разглашать.