Про Иванова и Петрову
"ИРОНИЯ СУДЬБЫ"
Петрова решила прервать многолетнюю традицию единовременно смешивать в одном тазу мелко нарезанные овощи, майонез, колбасу, горошек, утепленную свеклой селёдку и Новый год.
Она сказала Иванову, что ей надоел праздничный огонёк с одними и теми же лицами, а " Ирония судьбы" давно из комедии стала личной трагедией.
Её подруги тут же посоветовали хорошего туроператора.
"Я поняла, - уверенно пообещала туроперпторша, выслушав пожелания,- Что- нибудь придумаем !"
После небольших переговоров Иванов с Петровой придумали Россию поменять на Францию.
При молчаливом согласии семьи новогодняя Москва, увешанная гирляндами пала под натиском Парижских достопримечательностей.
Наполеон в родовом склепе нервно повернулся в гробу.
Петрова уже видела себя на фоне салютов возле Эйфелевой башни и тихо умирала от счастья.
Чтобы не искушать судьбу, гида сразу же попросили непосредственно, в сам Новый год зарезервировать уютное местечко в каком- нибудь милом ресторанчике с хорошей, национальной, можно сказать, домашней кухней.
- Никаких сюрпризов,- наказала Петрова, обсуждая меню, вспоминая последнюю поездку во Вьетнам,- Пусть будет что- нибудь традиционное..
Вечером, 31- го декабря, нагулявшись по Елисейским полям, Иванов с Петровой поехали отмечать празднество по указанному адресу, хвастаясь изученными малознакомыми словами- "дефлопе", "блюманже", "фуагра", "трюфели в соусе бешамель"..
Иванов мысленно пил кальвадос из нынешнего урожая.
Они оба на ломанном английском интересовались у таксиста , как много дают " на чай" во французских ресторанах.
На окраине Парижа их любезно встретили у входа в заведение два набриолиненных метрдотеля.
Под понятием " Что-нибудь традиционное" оказался ресторанчик, стилизованный под ретро.
Удивила знакомая музыка, а также
мебель и прочее, внутренне убранство заведения. Резанул глаз до боли знакомый гэдээровский сервиз " Мадонна" на восемь персон времен эпохи застоя.
На круглом столе, совсем по домашнему притулись блюда с " Оливье" , винегретом и селедкой под шубой. Возле салатов, рядом с маринованными грибочками, гордо возвышалась бутылка " Столичной".
- Присаживайтесь!- пригласил официант семейство к столу на чисто русском языке. - Извольте откушать!
Некоторое замешательство посетителей официант расценил по своему. Он хлопнул себя по лбу и подошёл к большому плазменному экрану.
С улыбкой фокусника, распиливающего женщину на глазах изумлённой публики, он включил телевизор и развернул его в сторону стола.
Петрова посмотрела на экран и заплакала. Иванов принялся искать салфетки для неё.
На экране, пьяный мужчина с веником в портфеле мирно спал в чужой квартире, и даже в чужом городе.
За окнами, под музыку Таривердиева падал французский снег. Снежинки крупными хлопьями ложились на парижские фонари, на чистый парижский асфальт, на большие буквы, указывающие название ресторана- " Лукаш'ин".
"Умом Россию не понять! " - восхищённо думал администратор русского ресторана, испытывая гордость за плачущую мадам по своим национальным традициям..
Рустем Шарафисламов
Иллюстрация Валентин Губарев