Как известно в Советском Союзе секса не было, но при этом была проституция. Конечно, она разворачивался не в таких масштабах как сегодня, но, в связи с этим весьма показательным стало так называемое «дело гладиаторов», которое стало крупнейшим секс-скандалом за всю историю существования советского государства.
Расследование этой вопиющий ситуации началось с анонимного письма сотрудника районного исполкома Зинаиды Лобзиковой, которая являлась матерью одной из жертв подпольного притона, организованного не самым известным советским драматургом и сатириком Константином Кривошеиным.
Каким образом анонимное письмо попало в руки самого Никиты Хрущева история умалчивает, но доподлинно известно, что история рассказанная Лобзиковой произвела серьезное впечатление на первого секретаря ЦК КПСС.
В письме весьма подробно описывалось происходящее. Не самый успешный в профессиональном плане Кривошеин жил абсолютно не по средствам. У него имелась та самая нехорошая трёхкомнатная квартира в центре Москвы, которая превратилась в публичный дом для высокопоставленных чиновников науки и культуры и богато обставленная дорогой мебелью дача за городом.
Мелкий служащий завлекал молодых девушек из театральных и балетных заведений, а также некоторых студенток философско-филологических потоков своими связями в высоких партийных кругах. Кому-то он обещал работу в большом театре, кому-то отличное распределение и быстрое продвижение по карьерной лестнице после окончания университета.
И если сам Кривошеин имел мало возможностей выполнить подобные обещания, то вот клиенты его «дома свиданий» действительно обладали подобным административным ресурсом.
Расследование этого дела было весьма стремительным уже через месяц были установлены основные фигуранты. Самым высокопоставленным постоянным клиентом борделя оказался министр культуры СССР – Георгий Александров. Помимо него в разврате участвовали несколько видных членов-корреспондентов Академии наук СССР Владимир Кружков, Александр Еголин и Михаил Иовчук.
Делом гладиаторов данную историю стали называть после эпизода произошедшего на заседании бюро московского горкома. Хрущев яростно орал на провинившихся, а потом спросил у Еголина: «Ну Александров-то мужик молодой, я понимаю. А ты-то в твои годы зачем туда полез?» В ответ на это Еголин оправдывался следующим образом: «Так я ничего, я только гладил».
По итогу под уголовное преследование попал только сам Кривошеин. При чем обвинения ему предъявили за спекулятивную торговлю антиквариатом. Остальные фигуранты лишились своих постов и были сосланы из Москвы заниматься менее престижной работой на окраинах нашей родины.