-Склеп-то обвалился давно. Была ли над дверьми икона прибита? Нет, не вспомнить мне. Старая стала. А может, просто разиня, мимозыря…
-Неправда, Вы нам много интересного рассказали, - утешил бабку Феню Фотий. – Помните, я Вам обещал про брата Вашего узнать, если получится?
-Получилось, вижу, - улыбнулась старуха.
-Немножко получилось…
Не ищите сходства с реальными событиями. Правдиво здесь лишь то, что на земле всегда побеждает добро. Просто подпишитесь на канал и погрузитесь в мир фантазий, читайте, додумывайте и мечтайте вместе со мной! Всех начинающих Чернышевских и Белинских приглашаю критиками в комментарии)))
Сестрицу Феню на Покров замуж выдали. А вскоре после Красной горки объявилась она домой. Посидела с нами, да и зовёт меня с собой – вроде как прогуляться по деревне. Только я сразу смекнула, что разговор ко мне у сестры есть.
Предыдущая часть здесь.
Бабка снова завздыхала. Гости сидели, не шевелясь, ни о чём не спрашивали – ждали продолжения. Вроде и рассказ незамысловатый, и читали они все о таком, но одно дело - книга, и совсем другое, когда рассказывает всё это тот, который сам, лично, всё это пережил.
Рассказ Фени-младшей сестру потряс.
На Красную горку играли в Глазовке свадьбу. Соседский парнишка брал за себя девку из другой деревни, и родни невестиной в Глазовку понаехала тьма-тьмущая. Всех сразу и не разглядишь, да и не до того было Фенечке - вызвалась помогать соседке ухаживать за гостями.
Тут и случилось – выбежала из сеней с горячим рыбным пирогом, да чуть и на землю его не выронила: у крыльца стоял брат Феофан.
Феня бросилась к брату, громко зовя по имени, но тот, подхватив падающий из её непослушных рук пирог, ласково произнёс:
-Обозналась ты, хозяюшка. Меня Иваном зовут.
Тут к ним подскочила незнакомая девка, велела Ивану нести пирог гостям, а сама сцапала Феню за рукав и утащила за угол.
-Не печаль его, милая, - тихо заговорила она. – Муж это мой, Ваня. Он с войны контуженный, память ему отшибло, не помнит, как раньше жил. Ты его ни о чём не спрашивай, я сама расскажу.
Незнакомка, назвавшаяся Зиной, поведала историю, от которой Феня окончательно убедилась: она действительно встретила брата, пропавшего в годы войны.
В ту войну, когда немцы ещё хозяйничали в этих краях, Зине и её семье повезло: их деревенька стояла вдали от дорог, враг до неё не дошёл, хотя и слышно было то и дело выстрелы и взрывы, а брат Витя, годом старше Зины, мечтал, что встретит в лесу партизан и уйдёт с ними. Какой же пятнадцатилетний мальчишка в то время думал иначе?
Встретить их в лесу Вите не удалось, но однажды партизаны сами постучали в их дом.
Их было трое. Старший, бородатый и почти седой, попросил приютить у себя раненого парнишку, чуть старше Вити с Зиной.
На вопрос, что с ним, старик объяснил, что парня контузило гранатой, добраться с ним к своим они не смогут, и бросить одного в лесу – тоже. К тому же у паренька после контузии помутилась память. Может, пройдёт, а может, и нет, так и останется жить иваном, родства не помнящим. Его и впрямь зовут его Иваном, а больше они ничего о нём не знают – сами в отряд к партизанам попали недавно.
Зина с матерью под испуганные охи-ахи принялись устраивать Ивана на лежанке за печью. Мать наставляла:
-У нас хоть и тихо, Ванюша, но если, не дай Господь, придут сюда окаянные – назовись, что ты сын мой, Иван Воробьёв. И не ранен ты вовсе, а корова тебя зашибла. Глядишь, и не тронут…
Пока Зина с матерью возились с раненым, Витя незаметно выскочил из дома и пошёл за партизанами.
Он-то, взъерошенный, перепуганный, и рассказал, вернувшись, что с ними случилось.
Он всё рассчитал – надо идти позади, не теряя партизан из виду. Если заметят – вернут домой. А после можно будет сказать, что домой не можно, в лесу заплутает.
Это Витя-то заплутает! Да он в лесу – как дома. Но пока партизанам знать это не надо. Это он покажет после, когда его будут испытывать и посылать на сложные задания. Вот тогда все поймут, какой полезный в лесу человек – юный партизан Витя Воробьёв!
Но мечты мечтами, а упустить ночью в лесу старающихся не шуметь партизан – дело непростое. Витя, чуть дыша, шёл почти следом. Потому и услышал:
-Ждут впереди. Уходить надо.
-Не уйти нам, Семён, - ответил старший.
-Почему не уйти? Тайными тропами никто нас не догонит.
-Нас-то не догонят, а вот на деревеньку, куда мы мальчика отвели, беда нагрянет. Нельзя того допустить.
-Что же делать?
-Молись и иди за мной.
Вите стало странно от таких слов. Он притаился, а партизаны вышли на поляну.
Витя видел, как их окружили немцы. И как партизаны молча стояли, не сопротивлялись, пока им связывали руки.
…А потом он чуть не ослеп и не оглох.
Ночью, без дождя и грома, посреди поляны ударила молния.
Всё случилось мгновенно.
Лес не загорелся. Самого Витю не отбросило в сторону, как от взрыва. Но, когда он протёр глаза, на поляне никого не было.
Совсем никого – ни живых, ни мёртвых.
Витя, приседая от ужаса, поспешил домой и там, ещё не опомнившись, выложил всё, как на духу.
Мать его выслушала. И строго-настрого запретила им с Зиной рассказывать, что случилось. Взяла со всех троих слово – ни Зина, ни Витя, ни обретённый сын Ванюша знать ничего не знают.
Ваню через несколько дней тайком забрал к себе их дед – лесник. Иван действительно ничего о себе не помнил, даже на имя откликался не сразу, как будто раздумывал – его ли зовут. Видимо, сильная была контузия. Да Феня, поди, и сама видела – лицо в шрамах, левый глаз закрыт, Ваня им ничего не видит. Только Зина его и такого любит сильно-пресильно и ни на кого не променяет…
-Ты ему скажи, что обозналась, - просила Зина Фенечку. – Не тревожь его…
Феня пообещала. Но, как только получилось, помчалась домой, поделиться со старшей сестрой.
Фиона и Федосья дружно решили: никому про брата рассказывать не будут. Если за столько лет память к нему не вернулась – пусть и дальше живёт Иваном рядом с любимой женой.
Феня в родном доме не загостилась – умчалась с ближайшей попуткой в свою – теперь! – Глазовку. Лишь на прощанье шепнула Фионе:
-Ты икону ту, старую, береги. Это она брата спасла, я сердцем чую.
-Так это всё-таки был Ваш брат? – спросил Алёша.
-Ну, а кто ж ещё, милый? Сестрица его сразу признала, хоть как он назовись.
-Монахи нарочно Феофана опоили, чтобы он про них рассказать не смог, - сказал Фотий. – Бабушка Фиона Пантелеевна, а можно, я ещё спрошу?
-Спроси, Фотенька.
-А что с Вашей иконой? Она до сих пор цела?
Дорогие читатели! Если хотите узнать, ЧТО стало добычей молодых археологов, продолжайте читать здесь.
Р. S. Если читать было интересно, подписывайтесь на канал (он начинается вот здесь) и не забывайте делиться с автором своими эмоциями и впечатлениями. А может быть, с кем-то из вас случались в реальной жизни сказочные истории?