Будем использовать технику Кравченко

Хоть и август, и первая треть месяца, но темнеть уже начинает рано: в районе восьми с половиной часов вечера.

А потому нет ничего удивительного в том, что к девяти часам ночь уже вошла в свои полноправные владения над землями гарнизона. Те редкие лучи закатного солнца, что ещё мерцали над горизонтом, канули в бездонную мглу сумерек. Тьма вступила в свои права.

Погода благоволила личному составу: люди не мёрзли не самыми тёплыми ночами. Убывая из расположения, взвод взял с собой лишь то, что было положено к снабжению группы в этот сезон: летняя форма одежды на бойцах и дождевая плащ-накидка в тревожных рюкзаках. Что-то более тёплое в носимом запасе отсутствовало.

Хотя, пора бы уже задуматься о включении промежуточных утепляющих слоёв. Ночами температура опускалась до 10-15 градусов. При ночёвке в капитальном фонде это почти не замечалось, но вот тем, кто вынужден коротать ночь вне расположения, в командировках «в полях», становится зело несладко.

«Медвед», на правах ВрИО старшего по должности во взводе, распределил своих людей по предоставленной казарме: в силу действующего военного положения часть личного состава этого гарнизона была ранее переброшена на свои объекты согласно действующему боевому расписанию, потому не весь капитальный фонд был занят жильцами. Ребятам выдалась возможность отдохнуть на полноценных кроватях, с тёплыми спальными мешками, а не на полу очередного заброшенного ангара или в хате на дне туманной лощины, ютясь друг к другу в попытке сохранить жалкие крохи тепла средь промозглой мглы.

Распределить-то людей «Медвед» распределил. Определил места отдыха, выставили дежурных, усиление, всё, как полагается. Вот только самому «Медведу» спать сейчас казалось, как минимум, крамольно. Как максимум – преступно.

В отсутствие командира взвода вся ответственность по руководству подразделением легла на него. Официально в должность замкомвзвода парень не вступал, но природная ответственность, доставшаяся ему вместе с недюжинным запасом мозгов, говорила: сделал дело – бей морду смело. Применительно к текущей ситуации – рано ложиться спать, пока не выполнено главное: не проработан план действий.

А план «Медвед» прорабатывал детально. Настолько детально, что аж самому приятно делалось.

В наличии неполный взвод, стараниями и податями самого ВрИО замкомвзвода разбитый на два отделения: снайперы в лице девушек, и штурмовая группа в лице парней.

У девчат – штатные СВД, укомплектованные сошками и оптическими прицелами. В довесок – АК.

У пацанов – те же АК.

Состав снайперов в этот раз скуден. «Литера», «Гюрза», «Рысь», «Рокада», «Гайка», «Астория», «Багира». «Лилит», «Раптория» и «Андромеда» отсутствуют.

Негусто в этот раз и у «штурмовиков». «Медвед», «Полимер», «Штырь», «Рентген», «Док», «Святогор», «Штепсель». Отсутствует командир группы: сегодня без него.

Перед группой стоит задача уничтожить живую силу противника. По возможности – с минимальным ущербом для капитального фонда и материально-технической части занятого противником объекта. Но это уже опционально: последний так и так под снос, так что тут у ребят, фактически, развязаны руки.

Этим и воспользовался «Медвед». С его подачи майор Соколов подрядил инженерно-техническую службу части готовить затопление бомбоубежищ завода: достаточно подвести к вентиляционным шахтам рукава пожарных гидрантов, а потом дать ток по воде. Ждать затопления объёма всех убежищ слишком долго, даже с учётом того, что к плану привлечены две близлежащие пожарные части и их техника, поэтому достаточно хорошо «намочить» уровень полового покрытия хотя бы на несколько сантиметров глубины. Дальше вступал в действие план «Искорка», как его вдохновенно окрестил сам майор Соколов. С ближайшего аэродрома подгонят АПА-5Д, спустят один из рабочих рукавов в ствол вентшахты до контакта с водой и начнут выдачу тока. Будь супостат хоть трижды киборг: пережить сотни вольт им вряд ли по плечу. Будет мало – подключат мобильный трансформатор и долбанут ещё раз, уже под 1000 вольт.

После можно будет взяться за основные наземные сооружения предприятия. Снайперским огнём можно вычистить тех, кто догадается высунуться в окна, на крышу, или просто будет шароёжиться по территории.

А как только рассветёт достаточно, в дело пойдёт штурмовая часть подразделения при поддержке местных мотострелков.

Перед «Медведом» на столе лежала карта территории предприятия. Используя все свои навыки, молодой командир пытался в не самые растянутые сроки просчитать сразу несколько вариантов развития операции, начиная от исходных точек размещения личного состава и заканчивая скоротечностью зачистки. К чести и достоинству парня стоит сказать, что пытался небезуспешно. Командирских курсов или, тем более, офицерских школ он не заканчивал, но узри его потуги кто-то из сведущих, не преминули бы возможностью отметить недурный для его возраста и должности уровень.

Соблюдая светомаскировку по законам военного времени, «Медвед» сидел в отдельной комнате досуга, где местные бойцы согласно боевому расписанию ещё до прибытия «Цикад» натянули на окна маскирующие завесы. Светить полным рабочим светом на весь этаж казармы парень не стал, а потому ограничился лишь настольной лампой, дававшей неширокий поток тёплого света исключительно на его рабочий стол.

Со стороны двери, из центрального прохода, послышались тихие, но отчётливо различимые в ночи шаркающие шаги. Через несколько секунд в помещение сонной походкой вошла «Гайка», шлёпая по покрытому линолеумом полу не по размеру выданными казарменными тапочками. Заспанная девушка не обременила себя одеждой, за исключением исподнего. На ходу протирая кулачком правый глаз, она вошла в помещение и остановилась неподалёку от двери, будто бы сама не понимала, зачем сюда заявилась.

– Ты чего не спишь? – буркнула она «Медведу». – Бессонница?

– Ага, командирская, – без малейшей нотки смеха в голосе отшутился замкомвзвода. – Профессиональное. А ты чего среди ночи шастаешь?

«Гайка» с укором посмотрела на старшего.

– Ты только у «Литеры» своей не спроси, куда она ночью просыпается. Мигом на ремни порежет. До туалета ходила, куда же ещё?

– Хрен тебя знает, – пожал плечами «Медвед». – Может, свежим воздухом подышать решила.

Молодая наёмница подошла к столу парня и из-за его плеча окинула не до конца проснувшимся взглядом лежавшую перед бойцом карту.

– Ложись уже спать, Сунь Цзы, – «Гайка» обняла старшего за плечи. – Кто нами командовать будет, если ты утром овощем будешь?

– Я не могу быть овощем, – хмыкнул в ответ «Сунь Цзы». – Я печенька.

Девушка тяжело вздохнула.

– Слышь, «печенька»… Закругляйся, давай. Ты театр действий своими глазами видел, что сидишь тут и корпеешь, как царь-Кощей над златом?

– Только в бинокль, – не стал кривить душой боец.

– Ага, – согласилась «Гайка». – И при том в сумерках. Ты всерьёз рассчитываешь родить сейчас что-нибудь годное? Утром всё равно рекогносцировку проводить. Или ты собрался с рассветом бросить нас в бой?

«Медвед» перевёл взгляд на молодую подчинённую.

– Я похож на мудака? – спросил он прямо. – Вы же на рассвете «право» от «прямо» не отличите. Помрёте за просто так.

Наёмница прильнула грудью к спине бойца и крепче обняла.

– Ты не мудак, парень. Мудакам бы мы не доверили свои спины, в первом же бою сами пристрелили б. Но и себя жалеть надо, хоть иногда. Или ты от «Шамана» заразился, работать на износ до отказа внутренних органов?

– Откажут внутренние – подключу внешние, – неуклюже пошутил собеседник.

– Ты не серверная плата, – хмыкнула в ответ «Гайка». – Чтоб к тебе по универсальной последовательной шине внешнее оборудование подключать. Ложись, давай. Утро вечера мудренее.

«Медвед» вздохнул.

– Хорошо. Иди, ложись и ты. Я скоро приду. Надо закончить мысль, пока не убежала.

Девушка вернулась взглядом на карту и более или менее осмысленным взором окинула поднятый карандашом участок.

– Это наши позиции? – она указала тоненьким пальчиком на крышу крайнего здания на территории в/ч, где «Медвед» уже успел подписать высоту, расстояния до территории завода и азимут.

– Да, – выдохнул он. – Снайперские точки.

По прикидкам парня и масштабу карты выходило, что дальность не будет превышать трёхсот метров с копейками. В некоторых местах за счёт соотношения сторон географического треугольника удастся сократить дистанцию до двухсот пятидесяти.

«Гайка» успела нюхнуть пороху, и читать карту умела. Несмотря на некоторую заторможенность после прерванного сна, она видела картину, нарисованную её другом.

– Нам корректировщик нужен, – подумала вслух она. – Дистанция плёвая, но только для подготовленных снайперов. Мы же только-только прошли вводный курс.

– Корректировщик будет, – подтвердил «Медвед». – Меня больше беспокоит живучесть целей. Попасть – не значит уничтожить. Под чем бы эти сосуны ни были, но они хуже тараканов. Не каждый «дихлофос» возьмёт.

– Как раз живучесть меньше всего беспокоит, – «Гайка» повисла на плечах друга. – Будем использовать технику Кравченко, и ни одна тварь не переживёт залп.

– Это какую же? – не понял парень.

– Так Великая Отечественная же, – напомнила девушка. – Семья Кравченко, «работала» по цели всеми стволами. Их там дядя был, и трое племянников. Даже, если один или два промахнулись, остальные попали. Даже, если промахнутся трое из четверых: всё равно есть шанс задеть. У тебя на крыше шесть снайперов: плюс, ты сказал, будет корректировщик. Если всем сразу «отработать» по одной цели, некоторые да попадут. Тут уже никакая живучесть не поможет.

«Медвед» удивлённо посмотрел на соратницу. Чтобы молодая девушка да с сонной головой выдала такое? Не каждый сержант на здоровую башку до такого додумается.

Во взгляде парня читалось неподдельное уважение к молодому поколению.

Что не укрылось от взора «Гайки».

– А ты думал, я ничего кроме сказок для девочек в детстве не читала? – игриво спросила она.

– Ангидрид твою перекись… – немного ошарашенно сглотнул командир. – Ни хрена ж себе, у тебя, однако, «сказки для девочек» были… Хотел бы я послушать, какие «сказки» ты будешь читать своим детям…

Девушка грустно вздохнула и уткнулась «Медведу» в плечо.

– Для этого сначала выжить надо, – буркнула она под нос.

Отслонилась от бойца, ласково провела ладонью по покрытой суточной щетиной щеке парня и направилась к выходу из комнаты.

В дверях она задержалась, и, обернувшись, проронила напоследок:

– Не засиживайся до утра. Время уже первый час ночи. Ложись. Тебе понадобится светлый ум и трезвая память.

«Гайка» уже давно покинула помещение: вот уж несколько минут как не слышано её шаркающих шагов по центральному проходу казарменного расположения, а «Медвед» всё сидел и отсутствующим взглядом смотрел на дверной проём, где буквально только что, как ему казалось, стояла девушка.

За свою насыщенную событиями жизнь парень повидал многое. Слышал всякое. Познал разное. Но вчерашняя школьница, учащая его тактике малых снайперских подразделений – это что-то новенькое.

Профессиональное чутьё подсказывало бойцу: никакими «сказками» в детстве тут и не пахло. «Гайка» могла почерпнуть эти сведения откуда угодно, но только не оттуда. Ни одна «сказка» не придёт на ум, когда ты в полночь, среди ночи, проснувшись по делам, мимоходом шаришь глазами по карте, которую даже не ты поднимаешь.

Чья-то донельзя знакомая рука чувствовалась за этими знаниями. Настолько знакомая, что «Медведу» враз сделалось неуютно. Но чья именно – в ту ночь он так и не смог понять.

«Медвед» сдержал своё слово и всё-таки лёг спать. Правда, с небольшой оговоркой: не лёг в койку, приняв горизонтальное положение, а вырубился прямо за столом, развалившись рядом с картой, над которой чах до глубокой ночи.

В таком положении его и застала «Литера», с первыми лучами солнца проснувшаяся раньше всех. Девушка уже успела одеться по полной форме (лишь разгрузочную систему оставила возле кровати: в расположении она ни к чему), и решила навестить парня, так и не дождавшись его ночью. Спальное место, отведённое для него, пустовало до утра.

За окном брезжил рассвет, что не мешало помещению комнаты досуга, где разложился со штабной картой «Медвед», пребывать в полумраке, разгоняемом лишь тусклым светом настольной лампы: окна были качественно зашторены и заглушены светомаскировкой. Но «ламповая» обстановка меньше всего интересовала боевую подругу: найдя парня в позе Кощея над златом, она закатила глаза и тяжело вздохнула.

– Тоже мне, блин, всенощный бдец…, – буркнула она себе под нос и включила общее освещение в помещении.

Комната досуга была оборудована по всем нормам материально-технического снабжения этого помещения, прописанным в методических пособиях ротных старшин и командиров рот. Стулья, рабочий стол командира, учебные столы-парты (четыре из них «Медвед» сдвинул вместе, соорудив себе полноценное рабочее место штабиста), настольные лампы, меловая доска, карты страны и мира, политическая и военная литература… и маленький уголок уюта: электрический чайник и несколько стаканов в подстаканниках, окружающие сахарницу и кофейник.

С последнего «Литера» и начала. Она прекрасно знала своего парня: если он вырубился за работой – значит, устал настолько, что его залпом из гаубицы не разбудишь. Придётся прибегнуть к помощи тяжёлой артиллерии.

Три ложки сахара (до хрена, конечно: парень чересчур сладкий не любил, но ввиду очевидного недостатка глюкозы придётся прописать ударную дозу), две ложки кофе (благо, что кофе растворимый, «ненастоящий»), кипятка до половины… но его ещё нагреть надо. Хорошо хоть, вода в чайнике есть, и чайник исправен. А в качестве «тяжёлой артиллерии» – «медведово» же варево.

«Литера» не любитель энергетиков. Пока девушка молода и вынослива, ей хватало собственных сил на любых фронтах работ. Да и сложилось так, что не так уж часто она заступала ночами: чаще коротала отдых во сне. Потому свой собственный неприкосновенный запас энергетического напитка, сотворённый её парнем, так и остался невостребованным ею.

Только, когда «бодрящий энергокофе» в пропорции «50/50» стоял перед «Медведом», источая на всё расположение незабываемый аромат термоядерного амбре, девушка толкнула парня в плечо.

– Вставай. Третью Мировую войну проспишь.

На что тот пробурчал в столешницу сквозь сон:

– Отстань, мне к четвёртой…

«Литера» не нашла ничего лучше, кроме как схватить ВрИО командира за шкирку полевого кителя и стоять, тормоша его, пока тот не проснётся.

План был идеален, но не учтён один момент.

«Медвед», почуяв качку, просыпаться не желал ни в какую, лишь бормотал себе под нос в такт:

– …чучух-чучух, чучух-чучух…

Чем начал выводить девушку из себя.

– Слышишь, машинист хренов! – начала заводиться она. – Ты сейчас свой «поезд на дембель» под откос пустишь!

– У меня ВПД на пароход…

Вообще-то, «Литера» девушка не вспыльчивая, нет, совсем нет. Она ласковая, любящая, нежная. Потому ласково, любя и нежно рванула «Медведа» за ворот кителя и опрокинула его стул. Последовали незамедлительные звуки падения и не слишком печатная ругань.

– А по нормальному разбудить не судьба была? – ровным голосом поинтересовался боец, поднимаясь с пола.

– Я – твоя судьба, – плотоядно усмехнулась напарница. – Поэтому и разбудила.

– Что по времени? – мозг парня ещё не включился на полную мощность после бессонной ночи, но уже начал входить в рабочее русло.

– Почти пять утра, – уже нормальным голосом доложила «Литера». – За бортом рассвет.

ВрИО командира тяжело вздохнул… и подавился на вдохе. Нюх уловил донельзя знакомый аромат под носом.

Девушка подала напиток парню:

– С добрым утром, – и аккуратно поцеловала бойца. – Заправляйся кофейком, и давай поднимать остальных. Нам ещё доразведку объекта проводить.

«Медвед» с благодарностью принял «заправку», обнял «Литеру» и ответил на любезность.

– Остальные все спят? – уточнил он, и присосался к кофе.

– Не все, – доложила соратница. – «Рысь» с «Рокадой» уже проснулись, одеваются.

Парень одним залпом опорожнил стакан и отставил тару на стол.

– Тогда, пусть все встают, – принял решение он. – Ждать общего подъёма смысла нет, мы и так без графика «работаем». А нам ещё в себя приходить надо.

– Так и есть, – кивнула девушка, и нехотя освободилась от объятий бойца. – Приходи в себя, я пойду поднимать остальных.

– Общий сбор тут, – проронил вслед ей замкомвзвода. – Умытые, причёсанные, одетые и трезво мыслящие.