Все знают, воле Афродиты, нельзя противиться ни чем.
Она иль счастьем одарит вас, или сделает никем.
Так было с юношей Нарциссом, сыном речного бога Кефисса.
Он нимфой матерью зачат, рождён красивейшим из чад.
И с колыбели красотою покорял, хоть сам об этом и не знал.
Прорицатель Тиресей однажды был среди гостей.
Взглянув на мальчика, сказал, главой седою покачав,
Что сын ваш долго будет жить, от вод его коль удалить.
Родители не поняли наказ и посмеялись просто так.
Прошли года, Нарцисс стал юным и красотой своей безумной,
Сводил всех нимф до неприличья, сам оставаясь безразличным.
Его холодная краса девиц сводила всех с ума.
Так стало с юной нимфой Эхо, не знала девица утехи,
В лесу Нарцисса повстречав. Тот на охоте оленя гнал.
У Эхо было наказанье. Богиня Гера, юное созданье,
За любопытство наказала, когда та Зевса предупреждала,
Что Гера возвращается домой. И Эхо потеряла голос свой.
Теперь лишь повторяла окончанье. Такое было наказанье.
Нарцисса же увидев, Эхо всё забыла. И в юношу без памяти влюбилась.
Но так как подойти не смела, то издали на юношу глядела.
И как - то раз в погоне за добычей, Нарцисс наш попадает в лес вдруг необычный.
Деревья вековые, бурелом. Мелькают тени тут и там.
И крикнул юноша: - здесь кто – то есть? – Есть, есть, есть!
Откликнулась тут в чаще звонко Эхо и засмеялась тихим смехом.
- Тогда не прячься, выходи! Эй, где же ты? – Ты, ты, ты!
Смеялась Эхо, прячась за кусты. Казалось ей, что сбудутся мечты.
Нарцисс, вертя тут головой, пытался углядеть, кто отвечал такой?
Нарцисс, набравшись храбрости, позвал: - давай же встретимся, - сказал.
- Встретимся! – воскликнул голос радостно в кустах. И на поляну Эхо выбежало. Так,
Приняв за чистую монету предложение, та не сдержала любовного влеченья.
Но нимфу увидав, Нарцисс вдруг отстранился. С учтивостью холодной поклонился.
- Ты можешь меня вывести домой? – спросил, качнув надменно головой.
Померк в глазах девицы белый свет. Любви разбитой горя больше нет.
И в горы убежала дева от обид, и стала там одна тогда вот жить.
Лишь изредка спускалась в лес, бродила, любовь к бездушному Нарциссу всё же жила.
Обида и любовь, гремуча смесь. И в сердце эхо возрастала месть.
И высушила месть девицы тело, остался голос лишь в горах несмелый.
И отзывался он на крик любой. Такая вышла вот любовь.
Прекрасный же Нарцисс жить продолжал. Разбитые сердца не замечал.
Страдания девиц вокруг не видел. Не ведал и кого обидел.
Собрались тогда вместе нимфы края, богиню Афродиту тут позвали.
И жалобы на юношу прочли. – Мол, как же можно без любви?
И улыбнулась Афродита грустною улыбкой, вздохнули тут девицы, всё забыто.
Лишь тёплый ветерок развеял кудри, весну пошли встречать они наутро.
И жизнь продолжилась, цвели цветы. И встречи новые любви.
Нарцисс же наш, бездушен, словно лёд. Охотой увлечён, идёт
По следу дичи час и два. И притомился, закружилась голова.
Пить захотелось, он к ручью присел, и руки протянув, воды черпнуть хотел.
И замер. В зеркале воды он лик узрел прекрасный: - кто же ты? -
И улыбнулся нежною улыбкой. Охота и погоня позабыты.
Чем больше всматривался он в отраженье, тем больше нравилось ему виденье.
Про голод, жажду позабыв, сидел он над ручьём, главу, склонив.
Шептали губы незнакомые слова любви: – Ты кто, прелестное дитя, приди!?
Но отраженье лишь губами шевелило, его как будто в гости бы манило.
Тянул Нарцисс к ней руки и молил, не замечая, отраженье получил.
В воде звало, тянуло руки отраженье. Манило, умоляя, и в мгновенье
Порывом страсти опьянён, коснулся водной глади губами он.
Любовь свою хотел поцеловать. Но холод губы окатил, и стёрла рябь
С поверхности прекрасные черты. Отпрянул юноша от берега воды.
Задумавшись, вгляделся в воды гладь, и трезва мысль пришла к нему опять.
В воде своё я вижу отраженье. А значит, проклято моё мученье.
Своё лицо я полюбил. Никто на свете будет мне не мил.
- О, горе мне! – Нарцисс стенал. Не в силах оторваться от ручья, он исхудал.
Безумно глядя на лицо в воде, кричал он криком. Но нигде
Его мольба сочувствия не нашла. Лишь Эхо услыхала и пришла,
Любимого увидев в горе. Она осталась, вскоре
Прекрасный юноша ушёл в Аид. На берегу реки и там сидит,
В священных водах Стикса отражению не спится.
А нимфа Эхо плакала от горя, и весть о смерти Нарцисса разлетелась вскоре.
Все нимфы собрались к ручью, хотели схоронить его, но тут
Увидели, что тела нет, на месте где упал он, вдруг растёт букет
Цветов душистых, белых и прекрасных, с холодным цветом смерти. И напрасно
Пытались нимфы розы там сажать. Не распустившись, розы стали увядать.
Лишь белый цвет один там мог расти, как будто бы прощальное: прости.
Нарциссом цвет назвали тот. Обычно у дороги он цветёт.
От ветерка качая головой, он о любви нам говорит пустой.
