Представляю вашему вниманию последнее произведение Бориса Корнилова, который был расстрелян 21 февраля 1938 года в Ленинграде.
Борис Петрович Корнилов был русским советским поэтом (1907 - 1938). Он начал писать стихи уже в юном возрасте, а его первые публикации датируются 1923 годом. В 18 лет Корнилов переехал в Ленинград, где стал участником литературной группы "Смена", возглавляемой В.М. Саяновым. Стихи "нижегородского самородка" были признаны одними из самых талантливых среди молодых поэтов России, вызывая всеобщее восхищение. В 1928 году вышла его первая книга "Молодость".
В октябре 1936 года поэт был исключен из Союза советских писателей, в 1937 году арестован, через год — расстрелян. Девять сборников стихотворений Корнилова подверглись изъятию сразу же после ареста поэта в 1937 году, попав в так называемый «ленинградский» «Список книг, подлежащих изъятию из библиотек и книжных магазинов». При жизни поэта его творчество неоднократно вызывало цензурные претензии. Так, например, в «Бюллетене Главлита» за 1936 год указано: «В журнале „Новый мир“ (№ 1) сняты стихи Корнилова „Елка“, как упадочнические, исполненные пессимизма» .
В течение 20 лет, до реабилитации в 1957 году, ни одно произведение Бориса Корнилова не публиковалось, и самое имя его было под запретом.
В 1932 году Борисом Корниловым были написаны стихи «Нас утро встречает прохладой», на основе которых композитор Дмитрий Шостакович создал «Песню о встречном». Это стало началом яркой главы в истории советской массовой музыки. Даже после казни поэта в 1938 году, песня продолжала звучать по всей стране, став своеобразной эмблемой эпохи. Однако, уже без упоминания имени поэта, под другой подписью - "слова народные" .
Борис был супругом Ольги Бергольц (на момент ареста они были уже разведены), которую арестовали в 1938 году, когда она была беременной. В результате жестоких пыток ребенок родился мертвым. В 1939 году Ольгу освободили:
«Вынули душу, копались в ней вонючими пальцами, плевали в неё, гадили, потом сунули обратно и говорят: живи!»
ПРОДОЛЖЕНИЕ ЖИЗНИ
Я однажды, ребята, замер.
Не от страха, поверьте. Нет.
Затолкнули в одну из камер,
Пошутили: — Мечтай, поэт!
В день допрошен и в ночь допрошен.
На висках леденеет пот.
Я не помню, где мною брошен
Легкомысленный анекдот.
Он звереет, прыщавый парень.
Должен я отвечать ему,
Почему печатал Бухарин
«Соловьиху» мою, почему?
Я ответил гадюке тихо: —
Что с тобою мне толковать?
Никогда по тебе «Соловьиха»
Не намерена тосковать.
Как прибился я к вам, чекистам?
Что позоришь бумаги лист?
Ох, как веет душком нечистым
От тебя, гражданин чекист!
Я плюю на твои наветы,
На помойную яму лжи.
Есть поэты, будут поэты,
Ты, паскуда, живи, дрожи!
Чуешь разницу между нами?
И бессмертное слово-медь
Над полями, над теремами
Будет песней моей греметь.
Кровь от пули последней, брызни
На поляну, берёзу, мхи…
Вот моё продолженье жизни —
Сочинённые мной стихи.
Пишут, что это стихотворение Бориса Корнилова передал матери поэта человек, сидевший с ним в одной камере, после своего освобождения.