Моё недолгое каптёрство и как я на дурочку шаром катал
Не знаю, зачем Маслоедов решил меня двинуть в каптёрщики, мне эта идея не очень понравилась, это было не моё. Но в армии никому не интересно нравится тебе или нет, есть должность, которую нужно занять. Другое дело если есть наставник, а если нет, и тебя как скомороха суют туда, откуда выскочишь Петрушкой эдаким дурачком и будешь этим самым дурачком пока там и не кончишься.
И вот меня назначают на роль скомороха, прежний каптёрщик никакого участия в моём обучении не принимает, и я как забитая мышь мечусь среди этого бардака. Что делать с чего начать я не знаю, где взять документацию на приём каптёрки никто не подсказывает. Бросили в прорубь, и выплывай, как хочешь. Потом начался и вовсе балаган. Пришла команда кинуть старослужащих на работы грузить уголёк для котельной и требуется выдать им бушлаты на грязные работы. Ну, я им выдают то, что по хуже, а они мне в грызло и требуют новое! И что мне делать я один их целая толпа – затопчут. Делать нечего отдаю, что требуют, и вдруг я замечаю Маслоедова – майор подглядывает из коридора, как я веду дела. А вечером претензия, а почему я отдал новые бушлаты? Ну, я ему тоже в ответ при офицерах, а вот не надо подглядывать, что бы потом вызывать в канцелярию и обливать помоями! Маслоедов от такого прямолинейного обращения покраснел как рак и выгнал меня из канцелярии.
Спустя неделю поехал я на машине со старшиной Сашей Долей за хлебом в полк, и он пока мы едем, просит меня посчитать, сколько нам причитается хлеба на известное число солдат в части. И тут меня как заклинило, не могу вспомнить некоторые действия таблицы умножения и говорю ему мне бы школьную тетрадь с таблицей освежить память. Он смеётся, а мне не до смеха – забыл. Вдруг под нами начал трещать Амурский лёд, да так сильно, что машина остановилась.
Мы вышли, подо льдом темнеющая глубина и вода из трещин растекается. Водитель говорит, что сильно гнать не будет, а то можно налететь на торчащий бордюр трещины и можно убиться. И рассказал, что машина с вояками так же как-то неслась и врезалась колёсами в поднявшуюся льдину, все кто был в машине, едва не покалечились.
Ну ладно поехали дальше, но уже тише лавируя между поднявшимися торосами. А Доля меня опять мучает, как это я не помню таблицу умножения.
- Ну не помню я мне, что убиться на месте? - отвечаю я, а сам про себя проговариваю всю таблицу. И да некоторые моменты как вылетели. Ну, думаю, куплю тетрадь и подучу делов-то.
По приезду в полк я первым делом зашёл в столовую, там наша Баба Ёба как увидела меня, аж расцвела, давно не виделись! Жаль не Гражданская война, а она не контра пристрелил бы на месте! Потом выяснил, что моего товарища Серёгу Оленина сослали в какую-то часть по протекции Бабы Ёбы, позаботилась тварь. Короче это она избавилась от нас, сначала от меня, а потом и от Оленина через Гайворонского командира полка, чтобы самой править столовским королевством приняв под своё крыло каких-то забитых шнурков. Кто ей был Гайворонский племянник или ещё кто я так и не узнал, но он нас сплавил.
Погуляв по части, я зашёл в клуб, там прапорщик Транзистор распевался в хоре, увидев меня, он погрозил кулаком, что бы выметался и не мешал. А кому я там мешал. Прапорщик, а ведёт себя как целый генерал!
Мой старшина нашёл меня в курилке и говорит, что переговорил в санчасти с медбратом, что есть вакансия покатить шаром дней десять. Ну, я сначала не соглашался с чего это я там залягу. А старшина говорит, что надо для одного дела, а в следующий раз он меня заберёт. Ну, покатить шаром я был не дурак и согласился.
Меня определяют в отдельную палату, приносят кормёжку, ставят укольчики, таблетки и между делом выясняется, что приезжает какая-то комиссия для чего и надо покатить шаром, потому что никто из полковых не хочет ложиться поболеть. В общем, нужна срочная показуха, как лечат больных. Как говорится, был бы человек, а подходящую болезнь найдут.
Вечером как-то заходит медбрат и говорит.
- Ты главное ничего не бойся, приедет комиссия, посмотрят... ну, как в фильме "О, счастливчик!" голову отрежут и пришьют тело кабана.
Шаром катить мне сначала понравилось только ежедневные уколы мне здоровому как-то не очень, медбрат говорит, что если комиссия увидит синяки от уколов, значит, лечим правильно. Ладно бы в руки, а то в задницу раз какой-то больный поставили, что нога отнялась. В общем, думаю, зря я подписался на это дело, а сам таблицу учу и сдаю медбрату экзамен, ошибся - укол в задницу.
Я уже хотел соваться да форму гады забрали, а куда зимой в исподнем да и больничка на ночь запирается. Сижу и реву. Через пять дней на заднице живого места нет, а они за своё, я хотел уже голодовку объявить этим фашистам. Потом приходит какой-то мужик из госпиталя послушал меня, помял мне пузо и отменил все уколы. И говорит врачу, что пациент на грани срыва, мол, хватит ему колов, и отменили.
Примерно дней через десять приезжает старшина забирать меня, я к нему обнял как отца родного, а он отстраняется и смотрит странно, ты это чего? Я ему показываю, что они со мной сделали, он к медбрату и тычет ему кулак в лицо ты, что падла сделал! Тот, я не я, форму выдал и мы сматываемся.
Врач как узнал, что пациент в бегах и в панику - «гипс снимают, клиент уезжает» вот-вот приедет комиссия, а больной уже смывается и срочно запуливают на моё место кого-то чувака из хозвзвода. А в полку неписаное правило залетел в санчасть - назначат вечным дневальным и ваще зачморят. Но того чморить не стали – жертва вынужденного аборта! Ну, а меня Бог миловал, и я уехал обратно на Селен с нормальной репутацией. Правда меня деды подначивали, зачем я привёз с собой сифон и кучу всякого веренического. Через неделю они сами устали от этих шуточек и всё пошло в прежнем русле. А во второй раз я уже залетел в госпиталь конкретно на два месяца, чего сам не ожидал. Дизентерия с приключениями.
Некоторые фото в материале даны из соседних в/ч и других источников в отсутствии Нельминских по теме
Продолжение следует...