Паломница рассказывает:
«Дело было в нашем храме. Скромно одетая девушка подходит к священнику после службы:
— Батюшка, я вот хочу свою подругу к нам в храм привести…
— Бог благословит, приводи.
— Да она, батюшка…
— Что такое?
— Да она… Совсем никакая… И выглядит…
— Ну, как она выглядит?
— Да одежда и прическа – совсем для храма неподходящие…
— Ничего… К нам тут вообще ходила девушка с голубыми волосами и кольцом в носу…
— Батюшка, это я была – год назад…
***
Православные шутят
К старцу о. Василию Ермакову подошла старушка:
— Батюшка, а в пост булку можно есть?
— Можно, мать, можно.
— Батюшка, а ведь там же яйца!
— А будут попадаться, выковыривай.
***
Покупаю в монастырской лавке фиточай. Читаю:
«Да хранит вас Господь!»
Ниже написано: «Срок хранения 2 года».
***
Пригласили отпевать покойника. Батюшка приехал, приготовился, и начал отпевать. Правда, обратил внимание на то, что покойник не в гробу, а на кровати лежит, но что ж, хоть так, а отпевать надо. Дойдя до момента, где надо поминать покойного, обратился он тихонько к родственникам:
— Как имя усопшего?
Тут покойник открыл глаза и тихо произнес:
— Сергий!
Опомнившись от шока, священник стал стыдить родственников и сказал, что человек, хоть и тяжело болен, но еще живой, а посему его нужно соборовать. Родственники сказали, что, мол, они в церковных делах несведущи, как батюшка скажет, пусть так и будет. Священник начал соборование. Через несколько минут, воспользовавшись паузой, одна из родственниц прошептала ему на ухо:
— Вы так все хорошо делаете, может заодно его и покрестим?
***
— Машенька, гости уходят. Что нужно сказать?
— Слава Богу!
***
Идет урок. Учительница спрашивает:
– Дети! Назовите какое-нибудь чудо?
Девочка, воспитанная в христианской семье поднимает руку. Учительница, нехотя, спрашивает ее.
– Чудо было, когда Бог перевел израильтян через Красное море.
Учительница, видимо не верящая в Бога, решила придраться:
– Это нельзя назвать чудом. Ученые определили, что в определенном месте, в определенное время это море по колено и его спокойно можно перейти.
Учительница спрашивает дальше:
– Дети! Ну кто-нибудь, назовет какое-нибудь чудо?
Опять эта девочка тянет руку. Учительнице деваться некуда. Спрашивает.
– Чудо было, когда все фараоново войско утонуло в море, где было по колено воды.
***
В семидесятых годах в Ленинграде было несколько очень хороших протодиаконов. С одним из них произошел курьезный случай в Великую Субботу.
В этот день за утренним богослужением читается 15 паремий – текстов из книг Ветхого Завета. Обыкновенно их читают псаломщики или младшие диаконы, а протодиакон в это время находится в Алтаре и должен время от времени возглашать “Премудрость!” и “Вонмем!»
Так вот после этой самой службы отец протодиакон ехал в троллейбусе от Александро-Невской лавры. Сказывалось утомление от сегодняшнего продолжительного богослужения, да и от всей Страстной седмицы… Сидя в троллейбусе, он задремал. В это время водитель резко притормозил, и стоящий над дремлющим клириком пассажир инстинктивно ухватился за его плечо… Эффект вышел самый неожиданный – протодиакон встрепенулся и страшным голосом взревел:
– Премудрость!..
***
История про митрополита Антония Сурожского. Ещё будучи игуменом был он на обеде в одном доме. После обеда предложил свою помощь и помыл посуду. Прошли годы, он стал митрополитом. Однажды он обедал в той же семье. И снова после обеда предложил посуду помыть. Хозяйка смутилась — митрополит всё-таки, а будет посуду у неё мыть — и бурно запротестовала. «А что, я в прошлый раз плохо помыл?», — спросил Антоний Сурожский.
***
Однажды, когда я копал свой огород, чтобы посадить несколько кустов помидоров, ко мне пришел один посетитель и спросил: «Что ты делаешь, старец?»
– Что я делаю? – сказал я. Да вот, исповедую свой огород.
– Да как же, старец, опешил он. – Неужто огород тоже нуждается в исповеди?
– Конечно, нуждается. Я убедился, что когда поисповедую огород, то есть вычищу землю от камней, сорняков, колючек и тому подобного, то овощи, которые он родит, бывают крепкими, здоровыми, как на подбор! А если огород оставить без исповеди, то и вырастут на его грядках какие-то недоразвитые желтенькие и сморщенные помидорчики!..
Старец Паисий Святогорец (1924-1994).
***
Из рассказа одной прихожанки:
Бабушка перед исповедью протискивается : «Пропустите меня без очереди, у меня всего два греха!»
***
— Ты что-нибудь повторяешь перед экзаменом?
— Да. «Отче наш».
***
– У меня живет кот. Очень хороший, умный, замечательный, красивый. Но есть у него одна странность: когда мы с женой уходим на работу, он забирается в нашу постель и, простите, гадит в нее. Мы всячески пытались его отучить – упрашивали, наказывали, все бесполезно. Как-то мы соорудили даже целую баррикаду. Но когда я вернулся домой, то увидел, что баррикада раскидана, а кот снова пробрался в постель и сделал там свое грязное дело. Я до того разозлился, что схватил его и просто избил! Кот так обиделся, что залез под стул, сел там и заплакал. По-настоящему, я впервые такое видел, у него слезы катились из глаз. В это время пришла жена, увидела все и набросилась на меня: «Как тебе не стыдно? А еще православный! Не буду с тобой даже разговаривать, пока не покаешься у священника за свой зверский, гадкий, нехристианский поступок!» Мне ничего не оставалось делать, да и совесть обличала, – наутро я пришел в монастырь на исповедь. Исповедовал игумен Глеб. Я отстоял очередь и все ему рассказал.
А когда закончил, отец Глеб помолчал немного и, вздохнув, проговорил:
– Н-да… Нехорошо, конечно, получилось!.. Вот только я не понял: этот копт, он что, в университете учится? Там что, общежития у них нет?
– Какой «копт»? – переспросил Николай.
– Ну тот, который у вас живет, про которого ты сейчас все это рассказал.
«И тут до меня дошло, – завершил свою историю Николай, – что отец Глеб, который был слегка туговат на ухо, десять минут смиренно выслушивал мой бред про копта, который зачем-то живет у нас в квартире и гадит в нашу кровать, которого я зверски избил, а он залез под стул, сидел там и плакал… И тогда я понял, что самые прекрасные и непостижимые, самые терпеливые и великие люди на свете – это наши священники».
Архимандрит Тихон (Шевкунов) «Несвятые святые»
