Неделю провел в деревне.
Супруга уговорила съездить туда с ней, проведывать ее родителей. Ну что же, родители - дело святое. Ехать не очень хотелось. Но согласился, поехали.
После первой сотни километров за рулем, проклял то мгновение, когда дал свое согласие. Основными транспортными средствами, движущимися по этой дороге, были газики и зилы, рожденные еще в эпоху Леонида Ильича Брежнева. Средняя скорость по узкой шоссейной дороге, с непрерывной сплошной полосой посередине около сорока километров в час. Но точка невозврата уже пройдена, туда ехать уже ближе, чем возвращаться домой.
День приезда и второй день - день сбора всей деревенской родни, хаять не буду. Все чин по чину. Сыт, пьян и нос в ароматной махорке. Все замечательно, от ядреного самогона, до маринованных маслят. От пуховой перины, до огуречного рассола на утро. Правда, захотелось домой на третий день. Петух, из родительского курятника, начинал горланить с самого ранья у моего окна, рядом с которым находилось в доме моя кровать. Славить восход солнца он переставал лишь только тогда, когда он своим ором выбивал из меня остатки сна.
Это романтично, конечно, подыматься с первым петухом, но я, наверное, в душе не романтик. Я мечтал испробовать бульона, куриного бульона, в котором плавало бы золотое горлышко этого петуха. Последние три дня провел в мечтах поспать хотя бы до девяти часов утра.
И вот оно счастье!
Я дома!
Засыпаю в своей родной кровати в предвкушении наконец-то досыта выспаться.
Но не тут-то было. Проснулся с первым, нет, не с петухом, с перфоратором. Сосед сверху ремонт затеял. На третье утро во мне пробудилась моя, спящая глубоко, романтическая натура. Захотелось к петуху. Соседский ремонт, видимо, надолго.