Из дневника читателя
Пётр Великий, как известно, любил выпить. Эта слабость способна, наиболее из всех, выявить качества натуры, даже те, которые по трезвости, тщательно оберегают от постороннего взгляда и мнения.
Выглядит в этой слабости он, Пётр, иногда в самом что ни на есть привлекательном и человечески объяснимом виде. Вот пишет он письмо жене из северного Олонца, где принимал от какой-то хвори здешние минеральные воды. Надо думать, что у жены был вопрос о здоровье: «Здоровье порядочное, — отвечает Пётр, — болезней никаких нет, кроме обыкновенной — с похмелья».
Или вот ещё дословное его письмо графу Апраксину: «Я, как поехал от Вас, не знаю; понеже зело удоволен был Бахусовым даром. Того для — всех прошу, если кому нанёс досаду, прощения, а паче от тех, которые при прощании были, да не напамятует всяк сей случай…».
Видно по письму, что великую честь на этом пиру воздали придуманному лично Петром российскому Бахусу Ивашке Хмельницкому.
А самую великую и трагическую фразу он скажет на смертном одре, измученный болью и страхом: «Глядите и вникайте — из меня теперешнего можно познать, коль бедное животное есть человек смертный».