Елена Кучеренко
– Скоро управимся... Огороды надо сажать. Теща меня убьет, если я вовремя не вернусь с войны. Кто копать-то будет? – с улыбкой в голосе говорит Ежик.
Это позывной такой Ежик. Я расшифровываю аудиозаписи, которые привез из ЛНР мой друг Михаил. Волонтер, который ездит в госпиталь с гуманитарной помощью. В этот раз он говорил с мобилизованным – простым деревенским парнем с таким забавным позывным.
Михаил смеется на эти слова про огороды и тещу.
– У нас тут тоже забавная история была, – рассказывает он в ответ. –Приехали мы с отцом Сергием за ленточку, ребят духовно поддержать. А они к нему сразу с претензией: «Вот вы, батюшка, нас неделю назад причастили, и нас сразу на передок отправили! Это плохая примета – причащаться!..»
«Вы в каком составе с передка-то вышли? С потерями?» – спрашивает отец Сергий... «Без потерь. Даже трехсотых нет». «Вам не кажется это чудом? А вы сразу – плохая примета...» Посмеялись. Даже на войне рождаются разные околоцерковные суеверия. Но на самом деле, этот разговор был совсем несмешным...
* * *
Парню с позывным Ежик двадцать два. Женат, но детей пока еще нет.
Срочную службу проходил в медицинском подразделении. Сначала в приемном отделении, потом в хирургии. Когда началась мобилизация, сразу получил повестку, пришел в военкомат и вскоре оказался в зоне боевых действий.
– Нас забросили в лесополосу, рассказывал он Михаилу. – И, честно говоря, мы не успели даже окопаться. Сразу начались прилеты. Залезли с ребятами в трубу при дороге, отсиделись, потом дальше копали. Прилет – в трубу бежали... Страшно очень, но деваться-то некуда.
Парень пытается бодриться, но по голосу слышно, как трудно ему вспоминать о том первом боевом опыте.
– В первом прилете у нас оказалось трое трехсотых. Вроде бы не так много. А когда по нам начал работать танчик – пошел уже серьезный счет. Из нескольких десятков человек из лесополосы сами обратно вышли только трое. Других мы вытаскивали – ползли к ним, запихивали в ту трубу. Перевязки, жгуты... Человек двадцать в трубу затащили. До вечера противник выкосил нам всю ту лесополосу. А ночью мы собирали двухсотых. Увозили на мотолыгах, на БМП. Танчики наши ехали – подбирали...
– Очень больно терять ребят? – спрашивает его Михаил.
– Очень! Это же братишки! На сборах были вместе, в поезде ехали вместе, на передке вместе... Сдружились. Наверное, надо было назад на одну полосу отойти и по ночи копать. Тогда было бы по-другому. Но что уж...
– Жене все это рассказывал?
– Нет! Зачем ей такие страхи? Для нее у меня здесь все всегда хорошо.
* * *
Они молчат. Но в этой тишине я чувствую, как парень вновь и вновь переживает те страшные моменты. С ним их переживает и Михаил. И я…
– Знаешь, очень мне запомнился один мужик, – вдруг говорит Ежик Михаилу. – Лет пятьдесят ему. Саныч. Когда по нам в той лесополосе били, он откуда-то взялся. Под обстрелами ребят, вытаскивал, говорил, когда ложиться, когда вставать, куда бежать. Мы же, как слепые котята были. Опыта нет. Танки наши тормозил чуть ли не собой, чтобы трехсотых вывезти. Стоял прямо посередине и останавливал. Он нам очень помог.
– Думал ли ты, что придется воевать? – спрашивает парня Михаил.
– Когда началось СВО, я подозревал, что рано или поздно придется. В случае мобилизации. Так и получилось. А до этого – нет, не думал. Хотя у меня дед воевал, дядя погиб в Афганистане. Фильмы о войне смотрел... Но себя никак не соотносил со всем этим. Да и сейчас с теми войнами не соотношу. Тогда, например, люди ходили в разведку. Теперь – дроны. Война технологий и арты. А гибнут люди...
– Что бы ты сказал тем, кто уехал?
– Бог им судья. Но у них же здесь старые родители, наверное, остались...
Они опять молчат.
– А теперь ты здесь служишь, в госпитале?
– Да, из нашего отряда отбирали медиков и санитаров, и я попал сюда, в медицинский отряд – к этим хорошим людям...
– А если опять надо будет на передовую?
– Я и так завтра еду на дежурство. Туда, где идет наступление. Будем стоять в лесополосе. Ребят спасать, если будет необходимо. А потом...
А потом… И Ежик этот мечтает, что закончится все это, войдет в силу весна. Вернется он домой к жене и вредной теще. И будут они сажать огороды...