Чтоб этот гололед провалился в тартарары. Шагу ступить нельзя чтоб не проехаться. Лина специально обула сапоги на ребристой плоской подошве, но и это не спасало. А тут ещё подростки раскатали дорожку прямо на повороте от дома к тротуару. Им то чего? Они молодые, верткие, перед девицами своими выпендриваются, своей ловкостью хвалятся. А ей, старухе, какой она себя считала в свои тридцать два года, фигурные "па" исполнять на тротуаре было не по нутру и не по статусу. Дворники же как испарились. Давно надо было засыпать песком эти покатушки чтоб добрый люд не мучился. Как на зло подтаяло и вообще не дорога, а... Додумать не успела.. Нога у неё поехала непроизвольно в сторону, хотела переступить, чтоб удержать равновесие и плашмя увалилась на грязный лед. Руки в стороны и об асфальт со всего маха, ноги вверх, шапка съехала набок закрыв глаз. В правой руке слегка хрустнуло. А самое главное - шубка норковая, светленкая, её гордость, во всю длину в этой мерзкой каше из грязи. Надо вставать быстрее, а она, не может. Слабость такая, что и рукой не пошевелить. Поелозила на спине и опять голову опустила. Лежит себе, отдыхает. Мимо две дамы прошли, за ними пацаны промчались. На неё никакого внимания, словно она тут просто так, для своего удовольствия на минуточку прилегла. Из глаз слезы побежали, сделала ещё одну попытку подняться и ничего не получилось.
- А чего это мы тут лежим, девушка? -
Открыла глаза. Над ней наклонился мужик на бомжа похожий, -
- Помочь? Давай руку. О, да тут все серьёзно.
Встал поустойчивее, аккуратно её на руки поднял, перенёс к остановке и на скамейку усадил. Сам на обочину вышел и стал ловить машину. Они пролетали мимо не останавливаясь. Благополучные не спешили тормозить видя непрезентабельного пассажира. Остановился лишь старый "Жигуленок". Мужик коротко переговорил с водителем и усадил её на переднее сидение. Сам на заднем устроился. Лина даже не спросила куда её везут и что дальше будет. Остановились у травмпункта. Она стала шарить в сумке в поисках денег, но водитель махнул рукой - не надо.
- Спасибо, друг, выручил. - поблагодарил его Линин спаситель.
Народу в приёмом покое было как сельди в бочке. Не то что сесть, даже встать проблематично. Кое как нашли место где можно было хотя бы прислониться к стенке. Пристроил её мужик, поискал последнего страждущего исцеления, показал за кем надо держаться в очереди:
- Сможешь одна?
Лина кивнула и тихонько поползла по стенке.
- Стоять! - Как дрессерованой собаке приказал он. - Твою ж мать, что с тобой делать? Мне ж на работу надо, на испытании я. Мужик, - обратился к сидящему на краю скамейки с поднятой вверх рукой с оттопыреным пальцем, - может уступишь место? Видишь, совсем ей плохо.
Мужик, изобразив вселенскую боль, встал ворча.
- Тут всем плохо.
- Ну я смотрю ты не умираешь.
- А что палец не болит?
- Палец не нога, можно и постоять. Дамочка головой приложилась. Понимать надо. Ну, ты, это, - обратился к Лине, - как тебя звать?
- Лина. Спасибо вам. Сколько я вам должна?
- Во даёт! Лечись давай. Я, если успею, приеду сюда. Пока.
Очередь практически не двигалась. Голова кружилась и её подташнивало. Правая рука распухла так что не могла пошевелить пальцами. Кое как позвонила на работу и предупредила, что задерживается: да, в травмпункте. Когда появиться на работе не знает. Конечно, она в курсе, что конец квартала и ей надо закончить отчёт, подписать у главного. Про лишение премии ей известно. Но ничего сделать не может и, все бросить и приехать на работу, тоже.
Уже почти в три часа дня, с загипсованной рукой, ждала когда ей вынесут справку для получения больничного, увидела своего спасителя. Скорее он её увидел первым. Она даже его не узнала сначала. Выглядел он несколько иначе, гораздо приличнее. Побрился, куртка, хоть и простенькая, но чистая и сам на вид довольно ничего, хотя и в возрасте.
- Фу - у, успел. Как дела?
- Ничего страшного. Типичный перелом и лёгкое сотрясение мозга. Сказали можно будет быть дома. Но все равно придётся пока полежать.
- Ну и отлично. Сейчас до дома доедем.
- Я такси вызвала. Может познакомимся? Вы своего имени не назвали. -
- Никита.
Никита помог ей добраться до дома. Помог снять шубу, повешать её на плечики. Помог стянуть сапоги и обул её в тапочки. Сам без приглашения снял куртку, ботинки и поискал глазами мужские тапки. Как таковых не обнаружил и пошлепал в носках на кухню. Включил чайник, бесцеремонно открыл холодильник, осмотрел что там есть. Вытащил сыр, масло, маленькую кастрюльку с супом и тоже пристроил её на плиту разогревать.
- Сейчас покормлю тебя. Суп будешь? - спросил словно она у него в гостях, а не он у неё.
Лина молча кивнула головой.
- Ты не сердись. Просто с непривычки левой рукой неудобно. Проходили, знаем. Может пока переоденешься? Могу помочь.
- Нет, - затрясла она гудящей головой, - сама.
- Ты не бойся. Я не вор и не маньяк.
Когда вышла из спальни на столе уже стояло блюдо с хлебом и сыром, в салатнице поблескивали мокрыми блоками намытые яблоки, в тарелку был налит суп. В заварочном чайнике заваривался свежий чай.
- А вы что есть не будете?
- Ну, если пригласите, не откажусь.
За обедо - ужином болтали о всякой чепухе. Почему - то вспоминали детство каждый свое. У Лины даже рука и голова стали меньше болеть.
Никита помыл посуду и спросил:
- Может в магазин сгонять.
- Нет, потом. Я, пожалуй, лягу. Устала и голова разболелась сильнее. Завтра с утра в больницу.
- Понял, ухожу. На всякий случай запиши мой телефон, вдруг помощь понадобиться. Чем смогу - помогу.
Ночью спала плохо. Рука ныла и её никак не могла уложить поудобнее. Казалось что боль от руки тупо долбила по вискам. В поликлинике было ни чуть не лучше чем в травмпункте. Та же бесконечная очередь. Март месяц развлекался как хотел оттепелями и заморозками. Травмированых было как грибов в урожайный год. Отсидела с утра и почти до вечера пока попала к врачу. По пути домой сняла деньги с карточки. Кто его знает как теперь закупать продукты, если заказывать доставку, то придётся платить курьерам. Карточкой не расчитаешся. Может придётся просить соседку об услуге. Она, конечно, поможет и отправит своего пацана сбегать в магазин, но его тоже надо будет отблагодарить денежкой. Сейчас тимуровцев нет.
У подъезда её ждал Никита. Она даже обрадовалась увидев его. Здорово, вот сейчас и сходят вместе, затарятся продуктами и он поможет все затащить в квартиру.
Никита помог разложить продукты в холодильник. Открыл сок, нарезал сыр и колбасу, завернул в фольгу чтоб не засохло и не испортилось. Перемыл фрукты и положил обсыхать.
- Слушай, Лин, но это же не еда. Надо что - нибудь приготовить. Я не шеф - повар, но кое что могу. Мясо есть?
- Угу, в морозилке.
- Ты иди, полежи, устала же.
Проснулась около двенадцати ночи на диване. Ничего себе? Спит в одежде, в прихожей горит свет. А где Никита? Ушёл потихому. Что разбудить не мог? В телефоне прочитала сообщение: - "Ты уснула, будить не стал. Всё в холодильнике. Два дня меня не будет. Если буду нужен - позвони."
Все два дня думала звонить или нет. Ведь она о нем ничего не знает. Кто он, откуда, где живёт и работает?
Ближе к вечеру позвонила приятельница, спросила как у неё дела. Предупредила, что заскочит на минутку после работы вдруг какая помощь нужна. Посидели за чайком и разговорами. Посплетничали о работе. Томочка рассказала как возмущалась зав. отделом, что Лина умудрилась сломать руку и приложиться головой к асфальту как раз перед квартальный отчётом.
- По её словам ты чуть - ли не специально билась головой чтоб только ей навредить, - хихикала Томочка.
Лина, зная свою начальницау, даже не сомневалась в правдивости рассказанного. У той враги были повсеместно и если у кого - то из девчонок планового отдела случались неприятности то только исключительно из желания навредить своей начальнице. Если бы не зарплата и ипотека, за которую надо платить, давно бы ушла, но увы и ах!, приходилось терпеть.
Продолжение читайте здесь.