Лыжница Наталья Непряева рассказала о потере спортивной злости после олимпийского сезона.
– После победы в классическом спринте на чемпионате России вы сказали, что стали совсем другим человеком по сравнению с Играми в Пекине. В чем разница?
– Мотивация и летняя подготовка. Это, наверное, две самых весомых причины. Я чувствую это даже по собственным движениям, они стали другими.
– Другими, в плане хуже?
– Да, хуже. Может быть, не слишком красиво будет с моей стороны говорить о других девочках, но я не вижу ни у кого никаких прибавок, если честно.
– Может быть, это объясняется тем, что в послеолимпийском сезоне почти всегда наблюдается некий спад?
– Возможно, это он и есть. И надеюсь, что смогу в дальнейшем выйти в прежние кондиции. Очень надеюсь.
– Я хорошо помню собственное состояние, после того как выиграла Олимпийские игры. Сделать паузу в советские времена было невозможно, потому что в этом случае на твое место тут же вставали трое других, но желание хотя бы временно уйти от всего, что связано с тренировками и выступлениями, было совершенно непереносимым.
– У меня такого не было. По-прежнему есть мотивация, желание добиться еще большего. Но нет внутренней спортивной злости. Поэтому иногда бывает тяжело собраться и настроить себя на гонку.
– После таких ошеломляющих успехов, как победа на Олимпийских играх, иногда бывает невозможно осознать это. Понимание, что на самом деле ты сделал, зачастую приходит только спустя несколько месяцев.
– Про себя так не скажу. Возможно, так бывает, когда выходишь на гонку и не ожидаешь, что можешь выиграть. Как было в «разделке» у совсем молодой девочки Алины Пеклецовой. Она даже сказала в интервью, что вообще ничего пока понять не может.
А когда готовишься к победе на Играх всю карьеру, выходишь на старт с одной целью. Конечно, в таких случаях сразу приходит понимание.
– А если говорить о победе в Кубке мира?
– Тут все было сложнее. Даша, сестра, до сих пор вспоминает, как я уезжала домой чуть ли не со слезами на глазах, почти уверенная в том, что теперь уже точно не удержусь во главе общего зачета. Я и сама себя на это внутренне настраивала.
Злилась, конечно, но довольно быстро сумела выбросить все это из головы. Какие-то марафоны коммерческие начала бегать. И мне тут вдруг: Наташа, ты выиграла! Это было классно, да.
– Когда заканчивался олимпийский сезон, и уже было известно, что российские атлеты отстранены от международных стартов и, возможно, надолго, не думали закончить карьеру?
– Ни в коем случае.
– Почему? Вы ведь собрали в прошлом году все титулы, которые только было можно.
– Потому что я не считаю, что мне пора заканчивать. Не чувствую, что набегалась. Когда начну понимать, что мой организм уже не может выдать таких результатов, которыми была бы довольна, начну думать о том, чтобы что-то менять в своей жизни.
– Вы сказали о недостатке соревновательной мотивации, но ведь помимо этого надо заставлять себя настраиваться на тренировки/
– Глобально у меня нет проблем с мотивацией. Она просто стала другой. На первый план вышло самолюбие: почему я должна кому-то проигрывать?
– Ну, так вы и не проигрываете. Почти.
– Вот вы и произнесли ключевое слово: «Почти». Больше всего обидно, когда почти. Кроме этого, в голове сидит надежда, что мы вернtмся. А возвращаться нужно достойно, в хорошей форме.
Если я не буду работать так, как привыкла, представляете, в каком состоянии туда вернусь? Это тоже немало мотивирует. А как по-другому держать себя в форме, кроме как не тяжелыми тренировками и гонками, – сказала олимпийская чемпионка в эстафете.
