О том, кто сжег Хатынь, я знала с детства. Бабушка рассказывала. Ее отец, мой прадед, служил в НКВД и знал многое из того, что потом тщательно замалчивалось. Поэтому самым страшным ругательством в лексиконе моей бабули было «чума бандеровская».
В школе нам рассказывали, что Хатынь сожгли немцы. Немцы и больше никто другой. Равно, как не рассказали нам, кто на самом деле расстреливал людей в Бабьем Яру, кто шел в полицаи, кто считал немцев «освободителями» и кто до середины 50-х стрелял нашим в спину, продолжая жить в схронах в Карпатских лесах.
Сейчас нам уже говорят всё. Но эта запоздалая честность нам сегодня обходится слишком дорого. Ибо история повторяется. И потомки недобитых бандеровцев продолжают убивать. Стариков. Женщин. Детей.
Да, история не знает сослагательного наклонения. Но! Если бы нам сразу и честно начали говорить, что часть украинцев — не совсем нам братья, то, возможно, сегодня все было по-другому.
Впрочем, наша главная задача теперь — не только опять победить нацизм, но и закрыть все «белые пятна» в нашей истории, выучив наизусть все ее некогда пропущенные уроки. Чтобы действительно никогда больше. И чтобы у тех, кто сейчас мечтает нас уничтожить не было ни единого шанса замести под ковёр свои преступления.
Да! Пепел Хатыни стучит в наших сердцах. Как и пепел сожженных заживо в Одессе. И именно мы, мы и никто другой должны не только помнить об этих преступлениях, но и не прощать тех, кто их совершил.
Иначе это повторится снова.
Юлия Витязева