Наиболее загадочными персонажами романа М. Булгакова "Мастер и Маргарита" являются, безусловно, демонические образы. Один из самых ярких героев - представителей "шайки" Воланда - это кот Бегемот.
Давно литературоведы написали нам о нем, но есть и кое-какие но...
Несомненно, образ Бегемота возникает у Булгакова под влиянием гофмановского кода, ведь общеизвестно особое отношение писателя к этому яркому немецкому романтику. В целом же для романа Булгакова характерно наличие «трех Г» - Гофмана, Гете, Гоголя – и «двух Д» - Данте и Достоевского, которые особым образом организуют литературное и игровое поле романа через центонность, реминисцентность, аллюзии, каламбуры.
Прообразом Бегемота считается гофмановский кот Мурр – кот, пишущий свои «философские» заметки на оборотной стороне записок музыканта Крейслера. Если возводить Бегемота к гофмановской линии, то можно все же увидеть, что концептуально оба героя не схожи, ведь Мурр Гофмана – филистер, выражающий философию немецкого бюргерства, которая была чужда немецкому романтику и противопоставлялась философии творческой личности. Кот Бегемот – особое создание, цель которого обличение советской Москвы 30-х гг. В то же время при создании Бегемота Булгаков использует гофмановскую иронию, выписывая своего специфического героя. Ерничество Бегемота на пару с Коровьевым, плутоватое поведение, талантливое разоблачение всей аморальной московской чиновничьей «братии» вызывает симпатию.
В то же время прототипом Бегемота является реальный персонаж. По свидетельству второй жены писателя Л. Е. Белозерской, это их домашний кот Флюшка - огромное серое животное. Булгаков только сделал Бегемота черным, так как именно черные коты по традиции считаются связанными с нечистой силой.
В разных исследованиях образ кота Бегемота возводится к различным культурным традициям – древней мифологической, ветхозаветной, иудейской, средневековой европейской и др. Это так.
Однако у героя есть и три личины. Бегемот представлен в разных ипостасях, реализован в единстве трех своих «лиц»: Волшебного Кота — Толстяка — Демона-пажа (возможно, пародия на христианскую троицу). В социальных ролях-масках, разыгрываемых Котом в московских сценах, узнаются и чиновники, и нагловатый обыватель, и циничный хулиган. Примечательно, что в высказываниях Кота в то же время реализуются важнейшие мотивы романа — милосердия, смерти, света и тьмы (добра и зла), проходящие и через речь Воланда. Образ Бегемота определяется игрой, буффонадой, шутовством, формирующими смысловое поле этого персонажа. Однако это на земле.
Последнее появление Бегемота в романе раскрывает нам его истинный - демонический облик: «Тот, кто был котом, потешавшим князя тьмы, теперь оказался худеньким юношей, демоном-пажом, лучшим шутом, какой существовал когда-либо в мире».
Так кто же этот герой на самом деле? Почему паж?
В первой своей личине Бегемот нереально толст и забавен, и в целом этот образ определяется не только культурной игрой, но и характерной традиционной линией функционирования героев-толстяков в мировой литературе. Его оборотная сторона – быть худым юношей, демоном-пажом. Соединяет две ипостаси одного героя ключевое слово «шут». А, по сути, два ключевых слова - паж и шут.
Превращение Бегемота в пажа рыцаря Коровьева-Фагота, вероятно, связано с шуточной «легендой о жестоком рыцаре», содержащейся в повести друга Булгакова писателя Сергея Сергеевича Заяицкого (1893-1930) «Жизнеописание Степана Александровича Лососинова» (1928). У рыцаря Фагота, как и у «жестокого рыцаря» в повести Заяицкого, есть паж. В этой роли у Булгакова выступает именно кот-оборотень Бегемот, меняющий свое обличье в последнем полете. Возможно, эта трактовка образа пажа является единственно верной.
В то же время, Булгаков неоднократно использовал книгу Орлова «История сношений человека с дьяволом» (1904), выписки из которой сохранились в булгаковском архиве, где рассказывается о псевдомасонских обрядах, взятых из работы Жоржа Батайля и Лео Таксиля «Дьявол в XIX столетии». Характерно, что изложение этого мистифицирующего труда помещено в заключительный, четвертый раздел книги Орлова, названный «Демонизм в последние столетия». Именно из этого раздела Булгаков сделал выписки о демоне Бегемоте. Под псевдонимом Лео Таксиль писал известный французский публицист Габриэль Жоган Пажес (1854-1907), убежденный атеист и борец с христианством (Булгаковская энциклопедия). Странно, что исследователи не увидели совершенно очевидную связь образа Бегемота в его ипостаси пажа с настоящей фамилией автора Пажес. Также среди произведений Лео Таксиля есть «Забавная Библия» (1882), где Таксиль высмеивает текст Ветхого Завета, «Забавное Евангелие, или Жизнь Иисуса» (1884), и предметом пародии выступает Новый Завет. Книги Таксиля неоднократно переводились в СССР и других социалистических странах в период господства государственного атеизма.
Фигура Лео Таксиля была не просто примечательной. О нем знали почти все на рубеже Х!Х-ХХ вв. Ведь Таксиль не только разоблачал христианство, но и писал о масонах и их ритуалах. Правда, спустя какое-то время он отрекся от своей книги, заявив, что просто пошутил - шутник (!).
Примечательно, что затем Умберто Эко будет использовать книги Пажеса-Таксиля в своей профессиональной деятельности. Так, итальянский постмодернист описывает историю создания антимасонских произведений Лео Таксиля в своем романе «Пражское кладбище».
Таким образом, Бегемот не случайно превращается именно в пажа, а не в оруженосца, что было бы более логично. Первоначально писатель сохраняет феодальную иерархию: так как Бегемот на службе не только у Воланда, но подчиняется и Коровьеву, то он должен стать его пажом (или оруженосцем) в сцене превращения. В то же время слово «паж» отсылает к настоящей фамилии французского автора, из книги которого и почерпнул Булгаков своего Бегемота - Габриэлю Жогану Пажесу, что делает игру Булгакова еще более интересной.
«В книге Таксиля и Батайля причудливо синтезировались демонологические и масонские легенды и фантазия авторов. Даже в косноязычном пересказе Орлова отчетливо проступала пародийность и юмор книги «Дьявол в XIX столетии», которую всерьез могли принимать разве что простодушные католические священники и монахи. У Таксиля и Батайля Булгаков почерпнул идею соединения масонства с демонопоклонничеством и пародирования самого масонского обряда, который у автора «Мастера и Маргариты» наполняется также философским содержанием (в сцене Великого бала у сатаны)» (Булгаковская энциклопедия). Не Лео ли Таксиля (Пажеса) называет М. Булгаков «лучшим шутом, какой существовал когда-либо в мире»?
Итак, превращение Бегемота в пажа в финальной сцене отсылает не только к книге друга Булгакова Заяицкого, где реализована пара «рыцарь – паж», напоминающая другую пару «Коровьев – Бегемот». Символика пажа, безусловно, связана с книгой Жоржа Батайля и Лео Таксиля (Пажеса) «Дьявол в XIX столетии». Настоящая фамилия Пажес – как раз и отсылает нас к семантике слова «паж», что подразумевает каламбурную игру писателя, используемую Булгаковым в своем романе (слово «каламбур» является ключевым). Автор через образ демона-пажа смеется над Лео Таксилем, который сначала писал о масонах, а потом отрекся, как шут, от своих же книг. Бегемот - шут - паж - Лео Таксиль (Пажес).
Игра Булгакова очевидна, но шифры открываются только после тщательных поисков. Пажес появляется в романе в виде скрытой аллюзии, и связано это с масонами, намеками на масонские теории, на которые, возможно, сам писатель и опирался, а, может, пародировал их. Это и есть ключевая загадка закатного романа - "отделить плевелы от зерен", то есть определить, где правда от автора, а где его пародия.