Тяжело Людмиле, ох, как тяжело! Столько лет старалась, угождала, готовила, кормила. Только бы не ушел, только бы не остаться одной в холодной постели. Не удержала. Сердцем чувствует, не вернется к ней больше Даниил.
Начало здесь: Глава 1.
Доехав до дома, Данил выскочил из машины, вошел в дом, прошел в комнату Марины и сел на кровать. Ему нужно успокоиться. Он сказал все, поставил точки над «И». Пришла пора собираться и уходить из этого дома. Документы в кармане, чемодан стоит за дверями.
Надо пойти в спальню, забрать свою одежду. Нельзя же в конце концов уходить без пары чистых запасных носков. Но не тут-то было. Двери распахнулись, в комнату влетела Люся, жена его бывшая, разъяренная, как Фурия
- Доволен? Чего сидишь? Иди, расскажи своей дочери, к кому ты собрался уходить? Не стыдно харе, старшая дочь родила, у младшей свадьба на носу, а он будет ухаживать! Слово-то какое подобрал, мер.авец. Не таскаться он будет, а ухаживать!
За мной ты ухаживал когда-нибудь? Нет конечно, не стоила я того. Думаешь, не знаю, почему тогда так скоропостижно на мне женился? Маринку тебе жалко стало. Ты не меня полюбил, а дочь мою, нагулянную. А меня уж так, как мать твоей любимой девочки, как бы, любил. Извращенец!
Ненавижу ее! Всю мою жизнь испоганила. Из-за нее все несчастья в моей жизни. Из-за нее ты сошелся с этой ее начальницей, нас со Светой бросаешь из-за нее! Будь проклят тот день, когда я родила эту дрянь! Будь она сама проклята!
Это уже слишком. Даниил не сдержался и отвесил Людмиле пощечину
- Не смей! Не сметь мне проклинать мою дочь! Прибью!
Людмила заорала нечеловеческим голосом: «Света, дочка, помоги, убивает!» Прибежала из своей комнаты Светлана
- Папочка! Не бей ее, не надо, я умоляю тебя, папа!
Даниил как-то сразу успокоился, увидев дочь, скорчившую испуганную мину. Ну и артистки! Сколько лет он прожил внутри этого театра местного пошиба.
- Кто ее бьет? Очень нужно, дал пощечину, чтобы успокоилась. А ты что выскочила, иди, занимайся своими делами. Хотя какие у тебя могут быть дела? Подвинься немного, я чемодан возьму. Пойду соберусь. Ухожу я от вас, дочь. Надоел мне весь этот ваш цирк.
- Пап! Куда ты уйдешь? А моя свадьба? Как же моя свадьба?
- Светлана, я тебе обещал. Будет тебе и свадьба, и квартира.
- А машина? Ты обещал нам машину купить.
- Обещал, значит будет и машина. Ну, все, мне пора. Быстренько соберусь и поеду, сегодня на работе еще не был.
Людмила, до сих пор державшаяся за горящую от пощечины щеку, опомнилась
- Куда? Договорились, уйдешь после свадьбы.
- Да, только мы не договаривались, что ты будешь закатывать мне скандалы. Пойми ты, наконец, мы с тобой расходимся, вернее сказать разошлись. Сегодня уже не успею, завтра с утра подам заявление на развод.
Даниил складывал свои вещи, в столовой причитала Людмила, поминая все его грехи, в своей комнате уже по-настоящему рыдала Светлана.
В один чемодан уложить все не получилось, пришлось набить еще два баула. Даниил собирался тщательно, чтобы никогда уже не возвращаться сюда.
Когда он вытащил свои баулы и чемодан, бабульки на лавочке около дома замолчали, с осуждением глядя на него. Заговорили, только после того, как машина скрылась за углом.
- Смотрите-ка, опять ведь бросил Люську, изверг. Зря она в тот раз его обратно приняла. С виду такой спокойный, благообразный, что тебе батюшка в церкви, а видать поколачивал он Людку-то. Слыхали, как она верещала!
- Я одного раза тоже слыхала, как он ее в предбаннике бил, ох и стонала.
- Ага, в этом отношении мужик хорош, наверно, был. Люська-то не ходила, а приплясывала. По бабе сразу видать, путем мужик ее в бане охаживал, или для виду веником помахал.
- О чем это ты, Михайловна, никак в толк не возьму, при чем тут веник?
- Тетка Васса, не надо ничего тебе в толк брать, да и нам ни к чему похабные разговоры разговаривать. Пойдемте лучше по домам. А Люську жалко. Баба чистоплотная, Васильич у нее всегда чистый и наглаженный. Чего этим мужикам не хватает, не поймешь.
- По всему видать, насовсем ушел Даниил. А ты, Михайловна, не теряйся. Сватай Люську-то за своего Егорушку, чего он третий год без бабы мается?
- Типун тебе на язык. Мой-то Егор, поди, лет на восемь по моложе Людмилы будет. Али он себе ровню не найдет?
- Видно нет, если столько лет бобылем живет? Не надоело тебе еще стирать на него, рубахи гладить.
- С чего это он надоест? Свой сын не обуза.
Тяжело Людмиле, ох, как тяжело! Столько лет старалась, угождала, готовила, кормила. Только бы не ушел, только бы не остаться одной в холодной постели. Не удержала. Сердцем чувствует, не вернется к ней больше Даниил. Наверно, в тот раз не надо было его корить и тыкать носом в прошлые грехи.
Пошла на кухню, достала бутылку конь.ка, спрятанную за банками с крупой, налила располнехонький стакан. Выпила. Полегчало. Вернулась в спальню, легла и уснула.
Марина накормила дочку. Вдвоем с Донатовной пообедали, чаю напились. Марина прилегла, Ядвига Донатовна достала из комода еще одну стопку пеленок
- Вот, Мариночка тебе пеленки, подгузники. На плите теплая вода. Если девочка испачкается, не вздумай одна подмывать, не дай Бог уронишь. Вытри ее влажным подгузником. Вечером приду, искупаем. Сегодня буду поздно, писанины накопилось. После работы зайдет Олеся, проведает тебя.
- Хорошо, Ядвига Донатовна! Идите и не беспокойтесь, я справлюсь.
Марина провела день в блаженном состоянии. Как же хорошо, Господи! Вышла во двор, Солнце светит, ветерок теплый дует, воробьи чирикают. Во всем теле легкость необычайная, сердце от радости трепещет.
Сколько счастья ей преподнесла судьба! Алик ее, муж, отец ее дочери, жив! Дочка родилась здоровенькая. Рядом столько хороших людей, отец, Донатовна, Олеся.
Уверена Маринка, все ее беды позади. Все плохое, что должно было свершиться с ней, уже свершилось. Впереди только светлые радостные дни. Будут, конечно, мелкие неприятности. Это жизнь. Но Марина их не боится.
Продолжение следует.
Дорогие, мои друзья! По моему настоянию моя младшенькая завела свой канал. Она замечательно готовит. Пишет хорошо. Не сочтите за труд, загляните, пожалуйста, к ней на канал. Если кому-то будет интересно, подпишитесь, пожалуйста! Мне так хочется поддержать ее. Это так важно в самом начале пути. Если бы когда-то вы не поддержали меня, не было бы сейчас никакой Лале. Я уверена, что моя дочь, Елена, способна писать лучше меня. Пусть, пока канал с кулинарными советами. Это только начало. Она еще напишет свою повесть и напишет гораздо лучше, чем я пишу свои.