– Это не безумие. И я уже не раб, – вышел вперёд Дайрон, загораживая меня собой. – Авилика сейчас станет моей женой. А вы, господин Торенс, можете быть нашим свидетелем, либо покиньте это поместье. Нанесёте визит позднее. Завтра вечером, например.
– Кто дал тебе право открывать рот?! – побагровел песец. – Залезай под господскую кровать, гаремник, и не высовывайся оттуда, пока не позовут!
Дайрон вскинулся, сжав кулаки, но я остановила его, положив руку на плечо, и обратилась к нотариусу:
– Господин Таир Северный, прошу вас зафиксировать противоправные действия полицейского Рэндала Торенса, который оскорбил моего в жениха в моём собственном доме.
– Хорошо, ами Авилика, – с готовностью отозвался тот.
– Господин Северный, я поверить не могу, что вы воспринимаете весь этот балаган всерьёз! – воззвал песец к нотариусу. – Вы же видите: моя невеста не в себе. Ей нужна срочная психиатрическая помощь! У неё помутнение рассудка, ведь в нормальном состоянии она бы никогда не решилась стать женой невольника, пусть даже бывшего! Вся проблема в том, что она перестала принимать таблетки, и теперь её выходящий из-под контроля дар пагубно влияет на мозги. Разумеется, я, как её настоящий жених, очень обеспокоен её состоянием, и предприму все усилия, чтобы передать в руки самых надёжных врачей. Только прошу вас закончить тот фарс, что она устроила. Ещё и гнома сюда зачем-то привела, – раздражённо кивнул он на мага.