Антон всегда знал, что у него не будет детей. Мать рассказывала ему об операции, нет, она, конечно же, не говорила ему о нарушении детородной функции, не могла или стеснялась, он же спросить напрямую тоже боялся.
Жалел себя, что никогда не узнает, как это носить ребёнка на своих сильных плечах, как покупать сыну чисто мальчишечьи игрушки, как расчёсывать длинные волосы дочки.
Возвращаясь с работы мимо детской площадки, он всякий раз вздрагивал, когда слышал детские крики, сердце замирало, и какая-то необъяснимая сладкая боль долго-долго не отпускала его. Иногда он присаживался на ближайшую скамейку и наблюдал за тем, как родители начинают разбирать детишек по домам.
Он пытался представить, как они приходят домой, снимают туфельки, расстёгивают пальтишки, проходят в ванную и моют испачканные землёй ручонки. Так ясно он представлял эти картинки, что сам начинал недоумевать, откуда брались всё новые и новые сюжеты?
Он не понимал отцов, которые, не поладив с жёнами, уходили из семей, больно раня своих детей. Некоторое время они ещё продолжали играть свою роль, изредка появляется на площадке, то и дело поглядывая на часы.
Эти совместные прогулки становились реже и реже, а спустя ещё какое-то время на площадку детей приводили совсем чужие мужчины. Антон видел, как зябко поводили плечами мальчики и как сжимались девочки, когда к ним прикасались чужие не ласковые руки.
Антон ходил домой всё время одной-единственной дорогой, и именно на этой дороге он встретил маленькую Женю. Он обратил внимание именно на Женю, на её волнистые волосы, едва схваченный капроновой лентой, которая летела вслед за девочкой и никак не могла угнаться за ней.
Когда Женя не появлялась на дороге, Антон чувствовал, как впереди его мчится тревога, от невозможности узнать, что случилось с ребёнком. Разлука тянулась дня три, а иногда и целую неделю. Женя появлялась снова.
Антон едва справлялся с желанием подхватить её на руки и поднять так поднять высоко-высоко, так высоко, чтобы девочка почувствовала за спиной крылья и захотела улететь в голубую даль. Отрезвлял его голос молодой женщины, которая шла следом.
- Женя, не балуй! Не беги так быстро! Опять упадёшь...
- Не волнуйся, Галюся, я не упаду...
Женщина устремлялась за быстрой, как ветер девочкой, и постепенно их голоса размывало расстояние.
А потом случилось короткое свидание. Женя упала и больно разбила колено. Женщина пыталась поднять её, чтобы взять на руки, но у неё ничего не получалось. Подоспевший Антон предложил:
- Давайте я...
Женщина недоверчиво взглянула на него, а потом очевидно вспомнив, что много раз встречала его на дорожке, опустила руки. А он, легко подхватив Женю с командовал:
-Ну, ведите!
Женщина некоторое время шла впереди, тревожно оглядываясь, будто сомневаясь, что сделала всё правильно, доверив ребёнка этому в общем-то чужому человеку. Антон, заметив её метание, рассмеялся:
-Ну что же вы так расстраиваетесь? Я-Антон живу в соседнем доме, работаю вон в той школе, учу ребятишек к математике. Не верите? проверьте. Хоть сейчас выйдите в интернет и проверьте…
Они уже подходили к дому, и Антон представил, как сейчас захлопнется дверь и эти двое исчезнут за ней, а он опять будет ждать, когда ленточка поплывёт над Жениной головой. Его сердце сжалось от мысли, что у этих встреч нет ни конца ни края.
Надо было ставить какую-то точку. Однако дверь за ними не захлопнула, потому что вышедшая навстречу пожилая женщина предложила:
-Вы проходите, положите её на диван, Галя разденет, а вы, пожалуйста, ко мне на кухню, пока не снимите пробу с моих пирогов, я вас никуда не отпущу. Я ведь вас знаю, вы в нашей школе работаете, а я туда на родительское собрание, бывало, хаживала.
Антон заметил, как тень проплыла по лицу женщины, и тут же застеснялся:
-Что, такие плохие воспоминания, связанные со школой?
-Да нет, простите, тут другое, я об этом как-нибудь в другой раз расскажу…
Антон заулыбался, не умея скрыть радости от того, что у него в этом доме будет ещё и другой раз. А бабушка, представившаяся Алевтиной Евгеньевной, продолжила, многозначительно глянув на него:
- Мне ведь из окна видно, как вы каждый вечер моих девчонок поджидаете, как идёте за ними, как подойти не решаетесь. Галя моя нравится?
Антон растерялся от прямолинейности вопроса, не сумев схитрить ответил:
-Женя!
А потом, растерявшись совершенно, добавил:
- И Галя! Она ведь не мать жене? А кто?
- Тëтя... только об этом не спрашивай сейчас, приходи ко мне, когда девчонок дома не будет тогда и поговорим.
Следующую неделю Антон как сумасшедший гонялся по магазинам, выискивая самую роскошную куклу для Жени и духи для Галюси. Теперь мысленно и он называл её только так. Просил продавцов:
- С каким-нибудь весенним ароматом, цена не важна...
Продавцы хитро улыбались: какой весенний аромат? Осень за окном...
А у меня весна! В моей жизни весна, понимаете? Они понимали предлагали ему один пузырёк за другим. Дождавшись телефонного звонка от Алевтины Евгеньевны, Антон, купив торт и букет хризантем, отправился на второе в жизни свидание в дом, который должен был стать его крепостью на долгие годы. Он в этом уже был уверен.
Алевтина Евгеньевна встретила его у подъезда. Рядом стояла машина.
-Садись, - сказала она, едва поздоровавшись. -Степан нас на кладбище свозит.
- Зачем? - удивился Антон.
Там поймёшь...
Всю дорогу они ехали молча. Пройдя совсем немного, Антон увидел широкое надгробие с тремя фотографиями.
— Вот, - сказала Алевтина Евгеньевна, - здесь лежит ровно половина нашей семьи. Ира с Алёшей, братом Степана. Это родители Жени. А это Глеб, сынок Галюси. С боковой дороги на них выскочил грузовик, они погибли все сразу. В живых остались только Галюся с Женей. Женя была на руках у матери, и Ира как-то сумела последним движением закрыть её.
Галюся сильно пострадал, у неё был раздавлен таз, она никогда не сможет иметь детей. Женю она собирается удочерить, как только прояснится, что с её здоровьем всё в порядке рецидивов не будет.
Антон стоял, опустив голову, он не проронил ни слова, помог Алевтине Евгеньеве подняться с колен, усадил её в машину, а сам пошёл пешком. В его голове всё гудело и плавилось.
- Ну вот, -сказала Алевтина Евгеньевна, -скис наш женишок, зачем ему наша Галюся? Сразу надо было всё ему сказать и не заморачиваться этой поездкой. Ну да ладно, прости, Степан, я хоть сама моим родным поклонилась, всё труднее стало видеться с ними, скоро уж совсем соберусь... - она вытерла платочком глаза и махнула рукой: -поехали, не вернётся он...
Но Антон вернулся. На следующий день, дождавшись, когда Галюся с Женей придут из садика, привёл к ним в дом свою маму. Накануне вечером он всё ей рассказал, и мама поддержала решение сына.
Алевтина Евгеньевна не поверила своим глазам, когда увидела их в окно.
- Девчонки, - скомандовала она, -а ну-ка живо переодевайтесь, какая радость-то к нам в дом идёт. Не будет больше у нас печали, слышите? Теперь все опасности будут нас за километр обходить. Мне недолго осталось, а вы совьёте гнездо, да, ещё и птенцы в нём запищат.
Алевтина Евгеньевна как в воду глядела. Не прошло и года, как Галюся с Антоном удочерили Женечку и усыновили двух мальчишек-близнецов, Глеба и Алёшу, и зажили полнокровной счастливой жизнью.
Дорогие друзья ставьте лайки, пишите комментарии и подписывайтесь на мой канал.