Историк Николай Эппле пишет: «Сейчас это трудно себе представить, но само собой разумеющийся для всех сегодня нарратив о Холокосте сложился далеко не сразу и трудно складывался не в последнюю очередь в самом Израиле. Палестинские евреи, переселившиеся в Святую землю в рамках сионистского движения, считали европейских евреев во-первых недостаточными патриотами и конъюнктурщиками, предпочитавшими удобство жизни в Европе лишениям связанным с переездом в Палестину, а во-вторых, как бы дико это ни звучало, осуждали их пассивность в ситуации нацистских преследований. Этот нарратив начал меняться только в 60-х, после процесса над Эйхманом. Про это хорошо пишет, например, Том Сенев в книге The Seventh Million: Israelis and the Holocaust. Кстати, именно поэтому восстание в Варшавском гетто стало таким символически важным событием - это был (едва ли не единственный) пример сопротивления, его участники были героями и мучениками (памятник, перед которым преклонял колени Вилли Брандт, посвящен «Гер