Нарисуй меня при свечах, художник. Хорошо? Давай погасим весь свет!
Помнишь, тогда, в тот последний раз, выключили свет, и ты везде расставил свечи - всю мастерскую заставил свечами. И на мольберт поставил маленькую свечу. Поставил неловко, криво и воск с нее капал на пол. Даже мольберт плакал, помнишь? Не помнишь?
Но это правда было...или... это всего лишь мой сон?
Или это был не ты, а второй?
Ну, вспомни, я так страдала тогда. Ты собирался рисовать, а я сидела перед тобой в плавающем свете свечей. Мой образ плавал перед тобой и растворялся, смешиваясь с темнотой и дымом. Плавал - надеюсь не таял, как воск.
Свечи из воска, мелок из воска... Ты смотрел на меня, точил мелок, а в твоих глазах прыгали маленькие огненные язычки. Отблески свечей или это дьявольское пламя в глазах творца?
Было таинственно красиво, как в старинном средневековом замке с голыми серыми каменными холодными стенами... Камни, как большие куски рафинада – неровные, необтесанные… Стены, как декорации…
Я поняла, ты заворожил меня тогда!
Я ещё уронила кольцо. Два раза уронила его кольцо в форме ключа. Оно тяжёлое, но на каменный пол падало оба раза без малейшего стука. Потом я долго искала кольцо в темноте и не могла найти. Как можно было два раза подряд уронить кольцо?! Это же ты? Ты что-то сделал тогда? О чем-то подумал? Снова твоя магия...
На чем я остановилась?
Я так страдала тогда... Не на этом? Нет?
Тогда на чем?
Ты попросил отдать тебе кольцо... Смеялся, помнишь? Я страдала, ты смеялся и сказал: "отдай кольцо и иди"... Хитрый!
Как ты хотел рисовать, если бы я ушла тогда?
Ты сказал, когда долго смотришь на свечу, а потом закрываешь глаза, то все равно продолжаешь видеть ее даже с закрытыми глазами. Свет остаётся в тебе. "Ты как свеча". Ну и что, что ты молчал - все равно сказал. Внутри. Ведь красиво? А я подумала - да, когда-то и я догорю.
Вот если бы я горела тогда, как в первый раз. Как в тот первый раз. Когда музыка, и свет, и все вокруг, и те его сияющие глаза из темноты...
Да, вспомнила, я остановилась на кольце. На его кольце. На нем...
Я так страдала. В наш последний раз я совсем не горела. Я была потухшей свечой.
Лихорадочно горели только мои глаза. Нет. Как? Они просто отражали язычки твоего пламени. Горели твои. Тебе без этого нельзя. Не получится.
А мои давно только отражают. С тех самых пор. Они не могут больше гореть. Тускло все. Я внутри тусклая. И слепая. Не вижу никого. Не вижу себя. Я даже не вижу своего отражения в зеркале. Вижу силуэт, оболочку, без деталей и смыслов.
А на рисунке твоем всегда вижу.
Нарисуй мне их. Глаза. Нарисуй мои живые глаза, художник. Творец. Сотвори их заново. Создай.
Может там в глубине еще осталось? С лихорадочным блеском во всполохах свечей. Такие, как раньше были, помнишь?
…Я была странной тогда. Нехорошей. Помнишь, он пришел и сказал - ты странная, другая, на себя не похожа. Сказал, отвернулся и вышел.
А ты остался и продолжал смотреть не отворачиваясь. Ты не мог не смотреть. Точил мелок, смотрел на меня и втягивал, впитывал. И видел меня всю. И глаза безглазые - безжизненные только ты мог увидеть тогда... Ты смотрел на меня, а я пыталась дышать...
Нарисуй меня - а вдруг получится? Нет, я не в тебе сомневаюсь - как ты мог такое подумать! Я в себя не верю. Но вдруг, если я увижу себя в твоём отражении, я снова...
А может, наоборот, я уже труп давно, а бегаю и думаю, что это и есть жизнь. Может, я кукла механическая, играю роль, произношу кем-то написанный текст, а только думаю, что человек...
И может поэтому он не видит меня больше? Потому что я потерялась давно и не знаю, кто я сейчас? И он не знает!
Помоги мне. Покажи меня. Кто я сейчас? Какая я?
Я искала кольцо в темноте и нашла ведь. А ты помоги мне в этом безжизненном хаосе найти меня.
Нарисуй и покажи мне. А потом всем - и ему... А вдруг?
Нарисуй меня, пока я ещё... бегаю.
(хотела сказать - живу).