«Земляные тюрьмы» обычно устраивались у монастырских башен. Они представляли собой вырытую в земле яму глубиной около 2,5 метра. Края ее обкладывались кирпичом или просто камнем; иногда в нее вставлялся сруб, на дно ямы бросали солому. Крыша «земляной тюрьмы» состояла из досок или бревен, покрытых тонким слоем земли или дёрна; в крыше имелось отверстие, в которое можно было опустить узника и подать ему еду.
Отверстие это запиралось на замок, ключ от которого хранился у монахов. В таких «погребах» разводилось множество крыс и паразитов, и часто заключённых вынимали оттуда с отъеденными пятками, носом или ушами, о чем тоже свидетельствуют монастырские акты.
Давать же узнику что-либо для своей защиты строго запрещалось под угрозой самому оказаться в «земляной тюрьме».
Монастыри стали первыми тюрьмами на Руси, где кроме колокольного звона, часто раздавалось бряцание оружия и лязг кандалов, а кроме божественного пения, слышались свист кнута, стоны и проклятия заключенных…
За годы долгого заключения в «земляной тюрьме» люди теряли рассудок, а чтобы они не кричали и не протестовали, им нередко отрезали языки.
Упоминание о первых тюрьмах на Руси относится к XI веку, то есть с появлением монастырей. Прообразом первых тюрем были «порубы» или «погребы» - деревянные срубные постройки, которые опускали в землю, накрывая сверху крышкой с навесным замком.
В Повести временных лет летописца Нестора сохранилась запись: «В год 6567 (1059). Изяслав, Святослав и Всеволод освободили дядю своего Судислава из поруба, где сидел он 24 года, взяв с него крестное целование; и стал он чернецом».
А в Радзивилловском списке летописи есть красочная миниатюра с изображением того, как полоцкого князя Всеслава Брячиславича освобождали из подобного поруба в 1068 году.
Один такой древний поруб XI века был обнаружен при раскопках на территории Великого Новгорода в 2010 году, о чем повествует отчет экспедиции:
В 1030-е годы вблизи Волосовой улицы было построено довольно сложное сооружение, которое можно соотнести с порубом (тюрьмой, темницей). Сохранилась его подземная часть в виде ямы диаметром пять метров и глубиной три метра. Первоначально стены постройки были составлены из вертикально установленных широких досок, сохранившихся на высоту до трех с половиной метров. На дне располагались две лавки, от которых остались лишь столбы, а также яма под отхожее место. Глиняный пол подвергался регулярной чистке. Поруб был обнесен водоотводной канавой и просуществовал около 20 лет.
Из отчета отряда Новгородской экспедиции Института археологии РАН
Однако, спустя столетия земляные тюрьмы продолжали использовать для заточения узников, добавив к ним замуровывание в каменных подвалах. И ходила в народе молва о монастырских тюрьмах, в которых люди сидели без суда и следствия – по «высочайшему повелению» навечно.
Часто при этом называли подземные тюрьмы Соловецкого монастыря или «арестантские чуланы» Суздаля.
Узники земляных тюрем.
Протопоп Аввакум
Ярким примером из истории заточений XVII века была биография протопопа Аввакума (1620-1682). Его как противника церковной реформы патриарха Никона в середине 1650-х годов сослали в Сибирь.
Потом привели нас к плахе и, прочет наказ, меня отвели, не казня, в темницу. Чли в наказе: Аввакума посадить в землю в струбе и давать ему воды и хлеба. И я сопротив тово плюнул и умереть хотел, не едши, и не ел дней с восмь и больши, да братья паки есть велели. <…> Таже осыпали нас землею: струб в земле, и паки около земли другой струб, и паки около всех общая ограда за четырьми замками; стражие же пре дверьми стрежаху темницы. Из «Жития Протопопа Аввакума, им самим написанного»
Аввакум просидел в Пустозерске (ныне в 20 км от Нарьян- Мара) в земляной тюрьме 14 лет, затем в 1682 году был сожжен на костре как еретик.
Боярыня Морозова и княгиня Урусова
В глубокой яме Боровского Пафнутьева монастыря без света и воздуха сидели Феодосия Прокопьевна Морозова (1632-1675) и ее сестра княгиня Евдокия Урусова за принадлежность к старой вере и отказ креститься тремя перстами.
Жестоко страдали от зноя летом и от холода зимой, от спертого воздуха, от зловоний, которыми была наполнена яма. Им не давали мыться, та одежда, которая была на них постепенно истлела и кишела вшами, донимавшими их день и ночь. Все, что попадало узницам из еды – это когда сжалится над ними тот или иной стражник и незаметно для других кинет в яму сухарик или яблочко. Так они медленно и угасли в 1675 году от полного истощения.
Помещица Д.Н.Салтыкова
В земляной тюрьме Ивановского монастыря сидела известная помещица Салтычиха (Д.Н. Салтыкова), которая замучила до смерти 38 дворовых людей и была приговорена в 1768 году к отсечению головы, но императрица Екатерина II наказание смягчила и заменила заточением. Первые 11 лет пожизненного заключения Салтычиха провела в земляной тюрьме, после чего была переведена в келью, где содержалась в одиночном заключении. Просидев 33 года, скончалась в возрасте 71 года
Новгородский епископ Феодосий Яновский
В 1725 году был замурован в одном из казематов Николо-Корельского монастыря «за дерзость» против императрицы Екатерины I и за «бранные слова на дворцовый караул». Епископ к тому же был соперником и врагом Феофана Прокоповича, который и способствовал его заточению. Келья была запечатана губернаторской печатью. Узник выдержал чуть более семи месяцев на хлебе и воде.
Темницы Соловецкого монастыря
По своему положению Соловецкий монастырь был секретной государственной тюрьмой, самой древней, самой суровой и самой вместительной, куда цари замуровывали опасных врагов абсолютизма. По жестокости она не имела себе равных.
В земляных ямах и каменных крепостных казематах гноили, доводили до умопомешательства, заживо хоронили узников. Роль жандармов, надзирателей, стражников выполняли монахи.
Каземат представлял собой полое пещерообразное пространство неправильной формы длиной от 1,5 – до 2-х метров и шириной от 1 до 2-х метров с каменной скамьей для сиденья и сна, в которое можно было только вползти.
Узник не мог лечь, вытянувшись во весь рост, а мог спать только в полусогнутом положении. Стоять во весь рост он тоже не мог из-за низкой высоты потолка, только полусогнувшись. В толстой стене было прорублено окошко, перегороженное двумя металлическими решетками, в каземате стоял вечный полумрак, сырость и холод.
Многих бросали в эти каменные гробы окованными по рукам и ногам, после пыток и истязаний, с вырванными языками и ноздрями, некоторых еще приковывали цепью.
Кто попадал в каземат Соловецкого монастыря, того можно было вычеркивать из списка живых.
Последний правительственный указ от июня 1739 года о заключении в земляную тюрьму Соловецкого монастыря касался князя Дмитрия Мещерского, которого повелевалось «за некоторую его важную вину содержать в земляной тюрьме до смерти его неисходно под крепким караулом». Однако, через два года он был освобожден и определен на жительство среди соловецких монахов.
Некоторые узники томились в соловецких подземельях десятки лет, как например расстрига Иван Буяновский, сосланный Петром I в 1722 году, томился в земляной тюрьме почти 30 лет.
В 1742 году вышел указ императрицы Елизаветы Петровны - засыпать в Соловецком монастыре ямы для колодников, однако монахи не спешили расставаться со своими подземельями и использовали их еще и в первой половине XIX века.