Это мне однажды на исповеди батюшка сказал. Он уже знал мой «бэкграунд» - то, что я был близок одно время к неоязычникам. Там были люди с неуёмной энергией и неуёмной жаждой личной власти. Они умели манипулировать, играя то на чувстве вины, то на желании быть нужным, полезным, желании помогать.
Невозможное человеку возможно Богу. Долгое время у меня не было сил противостоять манипуляциям. Даже и подумать об этом было немыслимо. Хотя временами сомнения закрадывались.
И неожиданно для самого себя я стал повторять «Иисусову молитву» - самое короткое и самое простое, что я знал на тот момент. И стал носить крестик. Я до этого никогда его не носил, как крестили меня в 6 лет, так и не притрагивался. Всё ждало своего часа.
- Бабушке будь благодарен. Она тебя вымолила.
Да, именно бабушка в нашей семье была молитвенницей. Чем старше и немощнее она становилась, тем больше молилась. Молитва помогла ей жить с сахарным диабетом, помогла пережить утрату двух сыновей. Младший, мой отец, умер в 48 лет, - разом выстрелили все накопившиеся болячки. А старший… жил беспутно, пьянствовал, ударялся в бега по всей стране. И сейчас неизвестно, где он. Хотя, вполне возможно, что и образумился он. После ранней смерти младшего брата. И от бабушкиной молитвы тоже. Она ведь и его вымаливала. И с молитвой ушла на небо.
И теперь уже я молюсь на неё. За всех, кто ушёл – за дедушек, за отца, за маму.
И за сына тоже. Пока ещё он маленький. Чтобы жил подольше – и жил на пути, не ударяясь в бега, не теряя себя. Внутренний стержень – это прежде всего чувство Бога.
Это не значит, что если ты молишься, то можно ничего больше не делать. Нет, и думать надо, и разговаривать, и делать конкретные шаги в воспитании, в отношениях, в творчестве, в финансах. Только это уже будут вымоленные мысли и поступки. И всегда будет связь – с Ним. «И близких всех душа не позабудет…» (Н. Рубцов).
Больше молитвы – меньше беды. И внутри, и вокруг.