Сегодня Ирочка опять пришла со школы с новой царапиной на щеке. Ей больно, это видно, но она спокойно моет руки, раздевается и идет в свою комнату. Только закрыв за собой дверь, девочка дает волю эмоциям – она плачет, свернувшись калачиком на диване. Когда в комнату вошла Валерия, она сделала вид, что спит. Но мама, она всё понимает и присаживается рядом:
- Ир, это Тимофей?
- Нет, это я сама, случайно. – Девочка, зачем-то, выгораживает своего одноклассника.
- Дочь, ну хватит уже, я знаю, что это он. Это становится невыносимым, идешь в школу, как на каторгу, никогда не знаешь, что новенького домой принесешь: синяк или царапину. Я думала, за знаниями тебя в первый класс отправила, а ты, кроме травм и плохого настроения от туда ничего не приносишь. Я буду писать жалобу директрисе, а если будет нужно, то и в Министерство образования, он опасен! – У мамы даже глаз задергался. Но Ирочка, повернула к ней свое заплаканное лицо:
- Не нужно в Министерство! Мама, не жалуйся, Тимофей не виноват, он не специально. Он просто особенный. Виктория Алексеевна говорит, что мы все должны помогать Тимофею, а то он не справится с системой. Мы помогаем, только Тима все-равно не слушается – девочка уже не плакала, только прикрыла прядью волос царапину.
- Ира, он не особенный, он – больной, мало того, он опасен для общества. Родительский чат пестрит сообщениями, что Тимофей сегодня ударил, укусил, расцарапал. Я даже знаю, что вчера он кисточкой в глаз пытался попасть. Правда не кому-то, а себе... Как его мать не понимает, что это уже не шутки, а членовредительство. – Мама говорила это уже скорее себе, чем дочери. – Ладно, отдохни и садись за уроки.
Валерия прикрыла за собой дверь и пошла на кухню. Она помнит последние три года детского сада, Тимофей был с Ирочкой в одной группе. Поведение мальчика всегда вызывало вопросы, но в подготовительном году стало просто невыносимым. Его родителям несколько раз давали письменные рекомендации для прохождения комиссии ЦПМПК, только мама отмахивалась: «Это всего лишь рекомендации, я сама знаю, что лучше. Я лично занимаюсь коррекцией поведения своего сына. Он просто особенный, с ним нужно помягче». С ним «помягче» старались себя вести воспитатели и нянечки, за что неоднократно были вознаграждены укусами за щеки и царапинами до кроvи. Дети держались стайками и старались не связываться с Тимофеем, внутренний мир которого мог нарушить любой чих. Все вздохнули с облегчением, когда психолог выдал рекомендации маме Тимофея не торопиться с поступлением в школу, так как он не готов психологически. Но все знали, как родители мальчика относятся к таким вещам: «Это всего лишь рекомендация, мальчику семь лет, с чего это ему не нужно идти в школу?». Мама Тимофея, вроде, как и права, но...
Надо же такому случиться, что Ирочка попала в один класс с проблемным мальчиком. Ад продолжился, только уже в новых условиях. Тимофею явно не понравилось в школе и он всем своим поведением показывал, что остальные ученики и учительница не вписываются в его внутренний мир. Он задирал и мальчишек постарше, которые могли дать сдачи, но не давали только потому, что понимали: мальчик болен, а больных лучше не трогать. По большому счету все понимали и понимают, что мальчик болен, все… Кроме родителей.
Валерия в сотый раз пишет сообщение в чате с просьбой родителям Тимофея принять меры, но знает, что мать мальчика в очередной раз его проигнорирует, а остальные родители с сожалением пустятся в воспоминания о том, что: «Раньше были спецклассы коррекции для детей с особенностями, а сейчас дети должны помогать «особенным» адаптироваться в обществе, только вот учительнице, которая помогает таким «особенным» катастрофически не хватает времени и сил на остальных детей, ведь все её усилия уходят на адаптацию проблемыша, родители которого всячески игнорируют проблему».
Родительский комитет даже составлял коллективное письмо на имя директора школы, но та популярно пояснила, что мы - толерантное общество и должны помогать друг другу, а пока мальчик не получит официальное заключение от ЦПМПК, он будет учиться в обычном классе, а не в спецшколе. На этом точка.
Мама Ирочки всерьез задумалась о переводе дочки в другой класс, но мест там не оказалось, поэтому сейчас подыскивает другую школу, но с особой тщательностью, ведь ей важно, чтоб в другой школе не было таких же «особенных» учеников. Лера, как и основной состав родительского комитета, ничего против толерантности не имеет, но только если она не угрожает детям физически и психологически.
