Из кармана я достал ее телефон. У меня не было привычки копаться в Лениных вещах, но найти ответ на мучивший меня вопрос мне хотелось, поэтому я уверенно разблокировал экран. Сначала я бесцельно полистал страницы, зашел в сообщения, фото – все как обычно. Затем заметно увлекся и зашел на страницу в соцсетях – ничего такого – схемки, рецепты, поздравления. Даже с подругами в чате все обыденно.
«Может я чего-то не замечаю?», – думал я. Еще минут 10-15 я поклацал, но так ничего и не нашел…
«Ну, или плохо искал», – решил я, но на этом свои поиски решил прекратить.
Я вошел в дом – Лена мирно спала, а у меня сна не было ни в одном глазу. Я немного покрутился в растерянности – никак не мог решить, чем себя занять, потом пошел в тренажерку.
Этим странным словом мы называли небольшую комнату с турником, шведской стенкой, беговой дорожкой и мирно стоящими под стеной гантелями.
Наушники – музыка – дело пошло быстрее и приятнее. Однако ни тренажерка, ни душ после нее меня не смог сморить, поэтому окончательно добить себя я решил чтением. Дело не в том, что я не любил читать, но очень часто на меня книга действовала лучше снотворного, даже если она была интересная.
«И так, с кем же я хочу скоротать свое время сегодня?» -– думал я, просматривая книги на полке. В итоге остановился на Ницше. Эту книгу я купил давно, но все еще никак не приступил к ее чтению.
О Ницше сейчас говорили слишком многие, поэтому нужно было хоть немного быть в теме, чтобы поддержать разговор. Первые страницы мне дались легко, но потом я медленно начал погружаться в сон и даже сам не заметил, когда уснул.
Следующий день мало чем отличался от предыдущего. Работа – дом. В таком режиме мы прожили около месяца. Я в тайне очень надеялся, что дело все-таки в беременности. Однако тесты упрямо показывали одну полоску, а конец месяца поставил окончательную точку на моей надежде. Постоянная усталость Лены начинала раздражать. Я старался не срываться – как знать, в чем настоящая причина этого всего? В общем, усугублять ситуацию явно не хотелось, поэтому я решил действовать кардинально и наверняка. Таким же серым утром, как и все осенние ноябрьские дни я предложил:
— Лена, давай сходим к доктору?
— Я не хочу…
Это меня начинало настораживать. Казалось бы, все очевидно – есть проблема, значит, нужно искать ее решение, а не оттягивать до последнего. Если она не хочет идти к доктору, значит есть что скрывать. Я постарался сдержаться и ответил максимально спокойно, как только мог в тот момент:
— Почему?
— А если я никогда не смогу иметь детей?
Подобная наивность меня выводила из себя.
— Лена, а тебе не кажется, что дело сейчас вовсе не в детях?
Жена промолчала, и я продолжил:
— Нужно что-то делать с твоей усталостью. Ты много спишь, но пользы от этого нет. Иногда мне кажется, что чем больше ты спишь, тем хуже становится.
— Это временно, — начала оправдываться Лена, – Вот пройдет осень и все наладится.
— А почему мы не можем пойти к доктору? Сдать те же банальные анализы… Вон, например, кровь из пальца хотя бы… Не обязательно идти в поликлинику и стоять там бесконечные очереди. Давай сходим в платную.
— Это так дорого…
— А мы что, не можем себе это позволить?
—Ну, можем, просто лишние растраты…
— Лен, я все понимаю, родители у тебя жили бедно, очень бедно, но это же не повод экономить каждую копейку. Тем более на себе.
— Давай запишемся в «Мать и дитя». Там и гинекологи, и семейные врачи, и лаборатория у них вроде своя тоже есть. Приедем на время – все в одном месте сдали и все.
— Ладно. Пусть будет так.
По дороге на работу я обдумывал разговор. «Видно не захотела спорить — раз так быстро согласилась», — решил я. Ну, может оно и к лучшему. Привычка жены экономить иногда меня убивала. Я прекрасно понимал, откуда растут ноги. Жили они очень бедно. Мать часто бралась за всякие подработки. Вернее, не так, вначале у них все было хорошо. Они были самой обычной семьей – трудяги, которым каждая копейка давалась с большим трудом. Дядя Миша – Отец Ленки был человеком хорошим, мягким. На работе его любили, ведь он никогда не огрызался, редко когда возмущался за переработки и часто выходил в выходной «подтянуть дела». В былые годы ему выписывали премию – невелики деньги, но у многих и того не было… В общем он был на хорошем счету у начальства и это его радовало.
Когда Ленка была классе в пятом —шестом. Дядя Миша повредил ногу. Я уже точно не помню, что произошло – то ли станком придавило ступню, то ли упало что -то на конечность. Но, по сути, это не важно – ногу пришлось ампутировать.
Для семьи ситуация была страшная, непривычная и катастрофическая. Дяде Мише сложно было привыкнуть к подобному, найти работу стало гораздо сложнее… а новых друзей, любящих скинуться на троих – очень просто. Собутыльники находились каждый день. Вначале они культурно пили в одной из комнат и остальных домочадцев не трогали, затем, постепенно начинали наглеть.
Я стал напротив окна в своем кабинете и погрузился в воспоминания прошлого:
— Денис, сходи забери Лену к нам. – заглядывает мать ко мне в комнату.
— Ага, хорошо…
Отодвигаю книгу и встаю со стула. В общем коридоре немного замираю. У соседей какой-то шум и бессвязные крики дяди Миши. Стучать бесполезно, поэтому я потихоньку открываю дверь. Заходить туда страшно, но мать стоит в двери нашей квартиры, и я понимаю – трусить нельзя. Дверь поддается со скрипом – давно не смазана. Я аккуратно прохожу внутрь. На полу осколки бутылок, какие —то вещи вперемешку с обувью. В коридоре нет никого. Я заглядываю на кухню – пусто. Напротив двери в коморку останавливаюсь.
— Лена… Лена, ты тут? — зову ее тихонько, — это я, Денис.
— Я узнала, — отвечает также тихо Лена и открывает коморку.
— Пойдем к нам…
Она молчит – стыдно. Тогда я продолжаю:
— Мать сказала забрать тебя. Не пойдешь – она полицию вызовет.
— Хорошо. – соглашается Лена, и мы быстро семеним к выходу.
— Давайте скорее, — подгоняет нас мать, — пока не заметили.
Она боится пьяных, поэтому старается поскорее скрыться за дверью.
— Руки мойте и приходите на кухню…
— Я не голодная, спасибо, — отказывается Лена, но мать настаивает:
— Мы еще не ели. Как это будет, мы, значит, сядем есть, а ты так сидеть будешь что ли?