...иногда вселенная удивляет нас не своим многообразием и ощущением чего-то неизведанного, неожиданностью опасности, а наоборот, поражает какой-то своей обычностью и повторимостью. И это поражает нас больше, чем то неизвестное, что таится за гранью. И это может даже и напугать нас, и немного разочаровать.
Полёт к дальней звезде Сигма-7 длился уже несколько месяцев, а если точнее, то: пять месяцев, три дня, шесть часов, 25 минут. Все на звездолёте давно уже забыли, как это: дышать свежим воздухом, купаться в озере и любоваться восходом и заходом солнца. Только Генрих иногда предавался воспоминаниям и скучал, по вечерам, после своей вахты, сидя в оранжереи на верхнем ярусе корабля. Он часто вздыхал, глядя на алые розы и на другие прекрасные цветы...Скоро экспедиция должна уже была достичь заявленной звезды...А пока что оставалось лишь грезить о синих небесах да вспоминать о той даче, куда в юности приезжал ты, где была река, были овраги и леса, полные грибов, брусники и лютиков...Лютики...Это самые прелестные цветы родного края! Только ради них и бывает весна. Но как они прекрасны именно тем, что не бросаются в глаза, не поражают тебя своей красотой, а просто скромно и не заметно проникают в душу к тебе! Генрих втайне тосковал о том лютике, который рос во дворе, когда он в последний раз навестил своих родителей перед полётом. И этот цветок звал его к себе, просил, молил, умолял, чтобы он не покидал родной край! Но надо было лететь. Выбор пал на него, а отказать правительству-это совершить проступок, за который его не будут хвалить. И он отчаянно рыдая в душе, согласился.
И вот теперь он ждал окончания этого полёта. На той земле не будет никаких лютиков, нет знакомых ему полей и лесов, и наверно, жизни не будет. Наверно. Но ничего, скоро можно будет лететь назад...Он уже решил что тогда просто сдаст свою квартиру и переедет жить к родителям, а на деньги купит множество семян лютиков и высадит их много-много. И будет купаться в них. И женится, и приведёт жену к лютикам и дети будут фотографироваться на фоне лютиков....Всё будет. Только надо потерпеть незнакомый мир.
Когда корабль сел на неизвестную планету, он вышел наружу. Экипаж с неохотой отстегнул свои шлемы и осторожно вдыхал воздух. Он был чистый, без примесей. Генрих оглядел всё вокруг: планетка была маленькая, лесов не было видно, только невысокие кустарнички да толстая трава, напомнившая ему камышь с его родины, росла везде. И вдруг чей-то зов позвал его. И он пошёл вперёд. Команда исследовала этот мир и никому не было до него дела. А он шёл вперёд и вскоре увидел расщелину. Зов стал сильнее: теперь тонкий голос вопил у него в ушах: "Я здесь, я здесь! Я ждал тебя!" И приглядевшись, Генрих увидел на самом краю этой расщелины...маленький лютик. Он цвёл! Он был точно такой же, как на его родной любимой планете! Как у него на даче. И Генрих был счастлив. Новый мир распахнул свои объятия и принял его. Лютик дал ему знак, что рад снова видеть его! А за расщелиной сей Генрих также увидел много-много лютиков! И все ждали его.
