Рассказывает двукратный олимпийский чемпион Сергей Чепиков.
В 2017 году двукратный олимпийский чемпион по биатлону Сергей Чепиков дал интервью авторам рубрики «Разговор по пятницам» Александру Кружкову и Юрию Голышаку. «СЭ» публикует фрагмент из разговора с одним из самых титулованных биатлонистов в российской истории об уходе в лыжные гонки.
– В вашей жизни был чудак, которому легко все давалось, пока остальные вкалывали?
– Да я сам чудил прилично… Взять хотя бы уход из биатлона в лыжи. Все отговаривали: «Ты что делаешь?!» А я не мог продолжать. Нужно было что-то менять. Или заканчивать вовсе, или переключаться. Для меня главный интерес – развиваться. Начинать с нуля, карабкаться по ступеням. К тому моменту не катался классическим ходом лет пятнадцать. Когда встал на лыжи, думал: как отталкиваться-то? Долго взбирался на подъемчик, съезжал обратно.
– Чувствовали себя на лыжах, как пастор Шлаг?
– Приблизительно. Тормозил ребят, расспрашивал: «Покажите, как вы отталкиваетесь?!» Но в тот год уже участвовал в чемпионате мира по лыжным гонкам.
– Вы ведь так и не открыли тайну, почему случился сенсационный переход.
– ???
– Мы-то знаем.
– Потому что был на грани срыва. В том сезоне на Кубке мира лишь раз попал в призы. Но понимал: другого шанса завоевать личное золото на Олимпиаде может не быть. Готовился как никогда. Из комнаты не выходил, ноги грел в тазике, чтобы кровообращение нормализовать. У меня было два положения – или лежу, или тренируюсь. В итоге у Рикко Гросса на финишном круге выиграл шесть секунд. Выхолощен был абсолютно. И ушел в лыжные гонки.
– Легендарный биатлонист Сергей Тарасов рассказал нам, что предшествовала этому целая история.
– Интересно-интересно…
– Цитируем: «Сережа Чепиков – чистый и наивный человек. Был поражен, когда услышал, что о нем говорят за стенкой тренеры. Тогда-то и рубанул про уход из биатлона». Что люди должны были произнести, раз довели вас до такого состояния?
– Я не злопамятный, точно фразу не помню, но что-то вроде: «Чепиков такой-сякой, и тут хочет, и там…» У меня же перед Олимпиадой был контракт с норвежским клубом. Возможно, потом на эмоциях какие-то слова сказанул. И где-то они «отменталитетились». Вся моя жизнь – метаморфозы. Чего стоит история с возвращением в биатлон.
– В сборной к тому времени сменились тренеры.
– Да. А я почти три года ничего не делал, вес набрал. Зарабатывал тем, что тестировал горные лыжи в магазине. Как-то в Екатеринбурге звонок от Сергея Антонова, товарища по сборной: «Поехали в Абзаково?» – «Что там?» – «Кубок России по биатлону. Развеешься». «Нет», – отвечаю. Но он перезвонил и настоял.
– А дальше?
– Покатались на горных лыжах, надеваю обычные. Навстречу всеми любимый Александр Иванович Тихонов: «Сережа, как форма?» – «Что-то стараюсь изображать…» Приглашаю, говорит, вечером в банкетный зал на подведение итогов сезона. Я пришел. Сижу, слушаю, команду поздравляют. Внезапно поднимается Тихонов с бокалом: «Сегодня важное событие. Наша сборная пополнилась еще одним человеком, вот он…» – и указывает на меня.
– До тоста Тихонова возвращаться не планировали?
– Даже мысли не было! Видимо, он почувствовал, что мне это необходимо. Воодушевит. Самое начало 2000-х, с деньгами туго. После у меня случились две Олимпиады, серебро Турина, золото чемпионата мира. А сейчас вон куда занесло. Госдума, в окошко Кремль виден…
– Отблагодарили Тихонова?
– Добрые отношения с Александром Ивановичем позже стоили мне конфликта с командой. Об этом мало кто знает. 2006 год. Все ребята восстали против Тихонова, в ту пору президента федерации. Отправили письмо на имя Мутко. Не подписали двое – я и Миша Кочкин. Чем вызвали отторжение. Но я не мог подписать! Я же стольким ему обязан! Вы меня понимаете?
– Мы-то понимаем очень хорошо. Неужели ребята не поняли?
– Нет! Сначала было собрание. Возник вопрос по спонсорам – кто-то отодрал название этой фирмы, кто-то заклеил. В том числе тренеры. Я один бежал на Кубке мира с этим логотипом. После чего превратился в изгоя.
– Не здоровались с вами?
– Всякое бывало. Такое отношение, что и вспоминать не хочется. Сейчас-то нормально общаюсь и с Ваней Черезовым, и с Сережей Рожковым, и с Колей Кругловым. В то время было иначе. Я считал, что нельзя выяснять отношения в разгар сезона, когда идут гонки. Спонсоры, не спонсоры… Все решается до или после! Однажды не выдержал, собрал вещи и уехал с Кубка мира домой.