Высокая гора поражала своей грязью, своей затхлостью, своим мраком и темнотой. Птицы джунглей облетали это место стороной, ибо здесь не было жизни. Пыльно, пусто и одиноко. Гора была бесформенной: то острыми кольями возвышались каменья, то ужасающими гигантами свисали валуны. Гора была наполнена пещерами, куда не мог пробиться ни один солнечный луч. Да и в целом солнце обходило эту гору стороной. Древние племена считали эту землю местом темных сил. Иногда гора как будто издавала звуки, похожие на плач, словно кто-то рыдал и не мог найти утешения. И прозвали эту гору горе-горой. И люди, и животные оставили это место: оно внушало страх, ужас и отвращение. Ничего хорошего не могло здесь быть, это было место минус-пространства.
Небо помрачнело: гора сосредотачивала в себе силы. Надвигалась буря, и силы природы заволновались и встревожились, что же задумала отвратительная гора? А гора зрела, гора росла. Гора грозилась и тучилась, гора разрывалась и кричала. И стали невыносимо громкими звуки внутри нее. И по всем джунглям разнеслись вопли изнутри горы: кричало все ее нутро. И этот звук был непереносим, и все заткнули себе уши, все спрятались по норам, по домам своим, и приютили странников и путников, и объединились все, ибо вся природа содрогнулась от ужаса, внушаемого горой. И казалось, что сейчас случится самое страшное, доселе небывалое, самое жуткое и беспощадное, и страх объял всех, и укрыли родители детей своих, и мужья объяли жен своих, и друзья крепко вцепились друг в друга, и слышались молитвы мудрых старожилов.
А гора все грозилась, все зрела и зрела, и как будто становилась все больше и больше, она становилась все выше и выше… И превращалась гора в ад. И небо было уже совсем близко, вот совсем-совсем близко… сейчас! и гора проткнула небо, и треснуло небо, и разразился гром, и молния ударила в гору, и хотя нечему было гореть, но гора покрылась ярким пламенем. Леденящий ужас сменился адовым жерлом.
И в тот же миг началось землетрясение. И горе-гора стала двигать плиты земли, и посыпались животные как плоды с деревьев, и взлетели птицы, и вниз ринулись, ибо и небо сотрясалось. Все волновалось, и не стало покоя всем, ибо все пришло в движение. И было еще больше страха, и был ужас нем, ибо слов больше не было ни у кого. А гора выла и ныла, гора вопила изнутри. Когда, когда уже она перестанет так кричать, когда уже кончится этот невыносимый звук? Перестааааааннннньь!!...
Но гора не слушала, она завертела ветер вокруг себя, и ураган начал разбрасывать горящие валуны прямо в джунгли. И воет, и воет, и воет…
Теперь уже раздались крики животных. Кого убило, кого придавило, кого разъединило. И земля тряслась под ногами, и сверху падали пламенные камни. И не было спасения от горе-горы, и негде было укрыться, и не было этому конца.
А потом в секунду все затихло. И тишина эта была еще чудовищнее. Потому что все поняли, что сейчас случится самое важное, что если смерть, то сейчас, и если жизнь, то сейчас. И тишина, непереносимо долгие секунды.
Секунда.
Еще секунда.
Еще одна секунда.
Еще две секунды…
Еще три секунды…
Кто-то не выдержал этой тишины и полетел вниз, и разбился, и слышно было, как не стало еще одной жизни.
Опять тишина.
И тут прогремело внутри горы. Не крик, нет, но грохот. Как будто раскаты грома раздались в горе. И послышался шум воды. И полились сели из всех пещер. И не просто полились, а хлынули. Потоки смеси грязи и камней беспорядочно ринулись вниз. Быстро, стремглав, падали и разбивались о землю, и не было жизни в этом потоке, это было движение смерти: это гора отрыгивала все горе свое. Изнутри посыпалось все то, что содержалось в горе. И течет грязь по земле дальше, и затапливает норы, и поднимается до кустарников. Грязь, грязь, грязь. И задыхаются в грязи, и умирают в ней, и утопленники теряются внутри нее. И никому спасения нет в этой грязи.
Да сколько можно уже?!
И тут гора опять закричала. Надорвалась тем женским раздирающим криком, которым вопит мать над погибшим сыном, криком необъятного ужаса, устрашающей злости и великой скорби. И опять тишина. И сели остановились. И не было ни звука, ни движения единого.
А потом опять полилась грязь, но грязь эта все больше напоминала не селевые потоки, а земляную воду. И лилась, и лилась, и все чище и чище становилась вода эта. И вот, наконец, начала течь вода, ослепительная в чистоте своей. И начала вода смывать всю грязь, все камни и уносить все далеко-далеко. И стали расходиться тучи, и начал накрапывать слабый освежающий дождь, и вышло солнце, и появилась радуга. И текла вода, и была она обновленной и чистой, и была она самой кристальной и самой сверкающей. И смывала вода страх и скорбь жителей джунглей, и стали выходить все из домов своих. И вода уносила смерть, и возрождалась жизнь. И обгоревшие, утонувшие, разбившиеся ожили. И все умершие вернулись. И не несла гора больше горе-смерть, но гора несла жизнь.
И текла вода, и текла. И когда она унесла всю скорбь, когда очистила всю землю, то увидели джунгли, что гора стала большим источником. И увидели, что гора сама преобразилась, что теперь она не в пыли и грязи, а на солнце отливает разными цветами, ибо состояла гора не из гранита или глины, а из самоцветов, драгоценных камней. И увидели все не безобразную гору, а радужную возвышенность.
И узнали, что гора оказалась не мерзкой горе-горой, но гора была с водным источником внутри. Снаружи было не видно, но внутри находилось множество полезных минералов. Гора была источником воды, который незаметно выходил из подножия, вился тоненьким ручейком несколько километров, а потом постепенно обретал силу и превращался в реку. И воду из этой реки пили все живые существа округи, и вода была не только необходимым средством для жизни, но и обладала целебными качествами.
И только теперь все узнали, что жили только этой горой все, ведь другого источника воды не было. И оказалось, что гора не омерзительная и чудовищная, а гора самая нужная и необходимая, самая полезная и замечательная. Гора сбросила с себя все лишнее, гора избавилась от ненужного, старого, отжившего. Гора уничтожила то, что висело веками, гора с болью отвоевала себе обратно свой первозданный лик. Гора больше не несла горе, гора оказалась источником жизни и радости. И теперь гора не только давала жизнь другим, но и жила сама, и была самой собой.