Ее считают пошлой, так отчасти есть - все эти сентиментальные песни (есть среди них и шедевры, Азнавура, например, чувства и пр. - как бы для дам-с и недалеких людей.
Не скажите.
Вот моя мама, которая щас сидяче-лежачая, она постоянно слушает музыку, 24 часа, ну хорошо, 12. В остальное время она спит. Сейчас, например, Иглесиаса, песни, попсовые которые - романтические, благозвучные, о любви.
И что-то меняется вокруг. Ей легче, да и мне тоже - хотя я понимаю, что этот карамельный мир нереален.
Настоящий т.с. художник - Эстлунд или Зайдль, Мунк или Малер, не говоря уже о предвидениях Кафки, говорят о сложности и трагичности мира, о человеке, который сам себе неравен, разъят и часто ужасен, об антропологической катастрофе и кризисе гуманизма, о том, что после Освенцима многое просто непредставимо.
Всё понятно.
Но с другой стороны, как тогда быть с Шопеном?
В нем нет трагизма и раздвоенности Малера, хотя понятно, Малер был много позже, а Шопен - гений романтизма (который между прочим считают и протофашистским, и немецкая идея во многом замешана именно на романтизме).
Шопена мы слушаем без конца, я под него пишу и уже наизусть его знаю.
Мне кажется, дело не в сладости и уходе от реальности (ну, что касается Шопена), а в таком тонком и в то же время обостренном чувстве прекрасного, каковое в принципе недосягаемо. Или досягаемо в редкие мгновения.
И это не сладость-пошлость, а проникновение в другие миры, в трансценденцию той вертикали, что живет в каждом, но он может ее не замечать. Ее не видно, она как бы не существует, а если существует, то прикоснуться к ней во всей полноте переживания доступно только Шопену - или, как ни странно, слушающих его. Ну, местами и временами. Такое бывает как бы наваждение романтизма, как чего-то, что выявляет лучшее в тебе. Когда его слушаешь.
Кто бы это ни был, продвинутый меломан, профессор консерватории или простой человек. в какой-то момент, на пике восхищения его музыкой, любой будто касается того, что является достоянием ангелов. И Шопена, польского Моцарта, как его называли.
Вот великий человек, поразительно просто. Который звучит так чисто, так совершенно, нигде не уступая ни своему запредельному мастерству (штукарству) ни "коммерции" (чтобы вышибить слезу) - ничему, что могло бы помешать быть абсолютным гением .
Извините за сумбур.
- Вместо музыки? - спрашивает мама.
Диляра ТАСБУЛАТОВА