Дарья и Пётр были "не разлей вода" с самого детства, ходили вместе в садик, затем в школу. А после окончания школы оба подали документы в Политехнический. Случилось непредвиденное, мама Петра тяжело заболела, отец сразу же сбежал, испугавшись трудностей. Пришлось Петру перевестись на заочный и пойти на работу. На заочном, как известно, нет военной кафедры, и Петру пришла повестка в военкомат. Дарья и Пётр спешно поженились, Дарья сознательно решила взвалить на себя бремя ухода за мамой любимого.
На свадьбу были приглашены немногочисленные гости, где молодожёны обещали быть вместе "... и в горе, и в радости..." Помню, я тоже радовалась за молодых и отплясывала так, что сломала каблук и танцевала босиком. Это была необычная свадьба, а целая феерия из прекрасной музыки, танцев до упаду, красивых слов пожелания вечной любви молодожёнам, и их прекрасного танца, напоминающих пару красивых лебедей. Вспоминаю и слёзы на глазах, ведь кто бы мог подумать, что рядовая служба обернётся сплетением таких невероятных и трагичных событий. Но, обо всём по порядку!
На следующий день я встала с тяжёлой головой от похмелья после свадьбы, решила сходить на рынок за квашенной капустой. На рынке встретила местную сплетницу тётю Глашу, которая "протрещала" мне в уши, что Петьке срочно приказали явиться в военкомат с необходимыми вещами, ещё она вспомнила о какой-то Чечне. Гул в моей голове ещё больше усилился после разговора с тётей Глашей, а сердце разболелось в предчувствии какой-то беды.
Сначала приходили частые письма от Петра, но через полгода они перестали приходить, а ещё спустя месяц Дарья получила письмо от командования частью, где служил Пётр, где казённым языком сообщалось, что Пётр Верещагин "пропал без вести". От таких известий у Дарьи начались преждевременные роды. Слава Богу, девочка родилась хоть и недоношенной, но вполне здоровой. Я вызвалась помогать Даше с малышкой Варенькой, а ещё пришлось похоронить маму Петра, которая и так была болезненной и слабой, а от такого известия о сыне просто "сгорела" за неделю.
Даша стойко переносила тяжесть своего безысходного положения, я частенько вызывалась посидеть с подросшей Варенькой, чтобы Даша смогла сходить на танцы в клуб. С момента известия о пропаже Петра прошло семь лет, но Дарья хоть иногда и выходила "в люди", но серьёзные отношения не заводила с мужчинами. Как-то раз я спросила её:
- Даша, прошло столько лет, как не стало Петра, ты бы могла и вторично замуж выйти, ведь твой сосед Игнат просто "по пятам" ходит за тобой, работу тебе хорошую и денежную нашёл, да и сам подарками тебя и дочку одаривает.
- Викуся, извини, но, когда Игнат пытается меня поцеловать, то перед моими глазами вечно вырастает образ моего законного супруга Петра.
- Дорогая моя, но ведь уже прошло семь лет, и надежды уже никакой нет на возвращение Петра.
- Вика, извини, но я дала клятву в ЗАГСЕ быть верной мужу.
- Неужто ты, и правда, надеешься, что он вернётся?
- Надежда умирает последней!
На том мы тогда и разошлись. С той нашей беседы прошло ещё одиннадцать лет, больше я не приставала к Дарье с агитацией выйти замуж за соседа Игната, который не оставлял своих попыток жениться на ней. Даша как-то позвонила мне и попросила зайти по-соседски и пошептаться (так она сказала).
Я пришла ближе к ночи, Дарья начала с разговора, что хочет отметить дочке Варе день её совершеннолетия. Я взялась помочь, так как у моей дальней родственницы было собственное агентство по проведению всяких праздничных мероприятий. Я договорилась с родственницей о приличной скидке на услуги агентства, а ещё мы втроём посмотрели план мероприятия и остались очень довольны.
В ресторане собралось много народу на празднование дня рождения Вареньки, Дарья просто "души не чаяла" в своей Вареньке. Дочка выросла стройной, красивой и просто копией своего отца. Когда ведущий мероприятия стал произносить поздравительную речь, то все присутствующие взглянули на Варю, а особо чувствительные прослезились, вспомнив без вести пропавшего Петра.
Ближе к концу праздника слово взял сосед Игнат, он произнёс:
- Все присутствующие знают, как долго и безнадёжно я люблю Дарью, маму Вари! Даша, я в очередной раз прошу твоей руки! Может, ты всё-таки примешь моё предложение? Варя, а как ты относишься к моему предложению, не против?
- Дядя Игнат, ты хороший человек, и я совсем не против, если вы поженитесь. Ну только, если мама не против, - ответила Варенька.
- Извини, Игнат, ты хороший человек, но я люблю только Петра. - был ответ Дарьи.
Многие зашушукались и послышалось "вот дурочка, такой хороший мужик..." Затем вдруг резко воцарилась "гробовая тишина", взоры присутствующих были обращены к двери. В дверном проёме стоял высокий мужчина с седыми волосами, немного сутуловатый и с костылём в правой руке. Одна Варя не поняла, что происходит, ведь она видела своего отца только на пожелтевших снимках. Дарья стояла словно окаменевшая статуя, а затем ноги её подкосились, и она стала терять сознание, но ловкие руки соседа подхватили её.
Когда моё оцепенение прошло, я подбежала к Петру и спросила тихонечко (как мне показалось, но при такой тишине мои слова разнеслись по залу эхом):
- Петр, родной, мы же тебя похоронили. Так где же ты был всё это время? - а сама заплакала, ведь я очень чувствительная дамочка.
- Друзья мои, меня контузило, я попал в плен, меня отвезли высоко в горы. Я не помнил совсем кто я и откуда. Я работал на кирпичном заводике за еду и плохонькое жильё. Через пятнадцать лет меня освободили, но память ко мне не вернулась. Тогда меня отвезли в военный госпиталь, где я пролежал ещё три года, пока не приехал из столицы известнейший психиатр - военный медик. Он то и помог вернуть мне память, и вот я наконец-то вернулся.
Даша пришла в себя бросилась к мужу, а по дороге схватила за руку Варюшу:
- Варенька, дорогая, вернулся твой отец! Я всегда знала и верила, что моя любовь не даст умереть Петру, будет его охранять от всех напастей и невзгод.
Почти все присутствующие захлюпали носами и стали вытирать платками слёзы. Я так умудрилась извести две пачки разовых бумажных платочков.