В субботу утром у Алексея куча дел. Завтрак приготовить, накормить жену и дочку, потом по-быстрому отвезти ребенка бабушке и заняться обедом. Опять-же уборка, стирка, глажка. А, еще в магазин надо заехать за продуктами.
Жена Алексея – писательница, пишет книги, и ей не до хозяйства, когда приходит вдохновение. В такие моменты никто Любу не смеет отвлекать. Она сидит в кабинете перед ноутбуком, рождая страницу за страницей увлекательного чтива. Хотя именно сегодня мысль плохо шла, и Люба «зависла» уже на первом абзаце.
-Леш, подойди, мне надо, – донеслось из кабинета. Алексей оставил в покое мясорубку, на которой крутил кусочки говядины на фарш для котлет, и бросился на зов.
Открыл дверь и оторопел – Люба лежала на диванчике в обнимку с большим медведем – подарком дочке на Новый год:
-Ты что делаешь?
Люба повернула к мужу задумчивое лицо:
-Скажи, вот что ты будешь делать, если пришел домой и увидел меня в объятьях постороннего мужчины?
-Чего? Ты зачем это спрашиваешь? У тебя кто-то есть? – заволновался Алексей.
Люба нахмурилась:
-Господи, Леша, это гипотетическая ситуация, понимаешь? Я книгу пишу, а там герой возвращается домой и видит картину маслом – жена обнимает какого-то мужика. Мне надо знать, что будет чувствовать муж, мне нужны реальные чувства живого человека. Сама я не могу знать, что думает мужчина, я же женщина!
Алексея немного отпустило, но все равно волнение осталось:
-Люба, я даже думать об этом не хочу, я же верю тебе и мысли такой не допускаю, что ты мне можешь изменить!
Люба удовлетворенно хмыкнула:
-Так... Ага... Ну, вот уже что-то нарисовывается конкретное... Неверие, отторжение... Хорошо, спасибо, дорогой, ты мне очень помог, – и Люба снова села к столу.
Алексей вернулся на кухню и включил мясорубку. Через пять минут сквозь шум он снова услышал крик жены:
-Леш, ты где? Я тебя зову, зову! Иди сюда!
Алексей чертыхнулся, выключил мясорубку и снова рванул в кабинет:
-Ну что еще?
Люба снова возлежала с медведем на диване:
-Хорошо, Леш, а вот, допустим, для тебя важно, знаешь ты мужчину, с которым меня застал? А что, если это... твой друг Женька? Как ты тогда отреагируешь? – глаза Любы горели каким-то нездоровым блеском, и Алексею снова стало страшно:
-Люба, так все-таки это Женя? Господи, мы же семьями дружим, а получается, что вы меня и Олю обманываете? Люба! Я в шоке! – на лбу у Алексея выступила испарина.
Люба его резко оборвала:
-Тебе еще раз повторить? Мне нужны эмоции обманутого человека. И мне, правда, интересно, имеет ли значение, знаешь ты своего соперника или нет! Неужели трудно мне помочь?
Алексей махнул рукой:
-А я тебе еще раз повторю, что мне неприятно об этом говорить, сама подумай, я тебя люблю всем сердцем, но знать, что ты мне изменяешь... Меня это приводит в бешенство!
-Ого, – оживилась Люба. – Продолжай, отличная фактура нарисовывается! В тебе просыпается ревнивый зверь, ха, интересный поворот!
Алексей повернулся, закрыл дверь и вернулся на кухню. Настроение было испорчено, он наконец докрутил фарш, добавил туда яйцо, замоченный в молоке белый хлеб, нашинкованный лук и мелко натертую сырую картофелину.
Люба подозрительно затихла. Прошло минут десять. Алексей успел хорошо перемешать фарш, налепил аккуратных котлеток и поставил на плиту сковородку.
Тут снова позвала жена:
-Леша, иди сюда!
Алексей нехотя поплелся в кабинет. Люба внимательно рассматривала себя в зеркало. Один глаз у нее был красиво подведен черным карандашом. На другом глазу поблескивали тени.
-Вот смотри, какой макияж тебе кажется более вызывающим? Когда есть подводка? Или без подводки лучше? Мне надо описать героиню и показать ее сексапильной, чтобы при взгляде на нее мужчинам хотелось ее схватить.... Страстно, до хруста в костях... – Люба оставила в покое зеркало и схватила медведя.
Алексей потерял терпение и возопил, как теплоход, отправляющийся в далекое плаванье:
-Люба, я так не могу! Мне котлеты надо жарить, а ты меня постоянно отвлекаешь, ну сколько можно, я так не могу готовить!
Люба махнула рукой:
-Иди, никакой помощи от тебя! У меня текст не идет, фабула не складывается, а ты только о котлетах и думаешь! Иди, придется Женьке звонить, может, он окажется более разговорчивым! Да, дорогой, а обед скоро? Что-то есть захотелось, наверное, поэтому и вдохновения нет...
