Произошло это в далеком 1986 году, аккурат на 1 апреля. Учился я тогда на 4 курсе Уфимского авиационного института. Жил со мной в одной комнате Ханис, с которым мы к концу учебы здорово подружились. Приехал он в Уфу из Нефтекамска, был очень начитанный, но уж очень доверчивый.
Так вот. Прихожу я однажды с лекций в общагу раньше Ханиса. А там в комнаты на нашем этаже устанавливали противопожарную сигнализацию - это когда по потолку проводят тонкий провод, а на его конце крепят маленькую конусообразную штучку, которая при пожаре и срабатывает. Сейчас-то про это все знают, а тогда это было в диковинку.
Ну провели и провели: я уж потом и забыл об этом. Но вот вернулся из института Ханис и сразу приметил новое устройство на потолке.
- О! А что это? - уставился он на потолок.
Тут меня и дернул чёрт:
- А ты что, не читал разве новый приказ по институту? Теперь во всех общественных местах, в комнатах и помещениях общежитий устанавливают прослушивающие устройства, чтобы студенты не сквернословили. Если выразился нецензурно, то плати штраф 5 рублей (по тем временам большие деньги!), а выскажешься против власти - вообще из института вылетишь!
И нарочито громко:
- У нас самая лучшая власть в мире!
У Ханиса глаза на лоб полезли. Он сразу прикинул, сколько всего бранных слов в месяц он сможет высказать это при стипендии- то в сорок рублей! Хотя и редко выражался.
- Да что же это?! - у него от возмущения аж руки затряслись.- Да это же настоящее ущемление наших прав! А как же гласность и перестройка?
Напомню, что в те времена в стране полным ходом шла демократизация нашего общества по-горбачевски и про гласность говорили на каждом углу.
- Это как же?! - не унимался Ханис.- Теперь и слова лишнего не скажешь?
Я опять громко:
- Мы любим нашу партию!
Потом сделал большие глаза, приложил палец к губам и многозначительно посмотрел наверх.
Ханис перешел на шепот, но не сумев сдержать нахлынувших эмоций, выскочил в коридор и там, хватая всех встречных, принялся шепотом доказывать, что это никак не вяжется с курсом партии на демократизацию и гласность (ох уж эта его начитанность!).
Все от него по-тихому сбегали как от ненормального, пока кто-то из соседей не разобрался в чем дело.
Хохотала над Ханисом вся общага!.. А он, вернувшись в нашу комнату, громко и смачно выругался и недели две со мной вообще не разговаривал. Тишина в комнате стояла такая, будто нам действительно установили жучок для прослушки. Так, из-за не вполне удачной первоапрельской шутки, я чуть лучшего друга не лишился.