Часть первая.
Часть вторая.
Итак, Бусина вылезла из лотка и с обреченным видом притопала к нам на веранду. Мы молчали. Пытались осмыслить увиденное. Бродячий, по сути, котенок, который до этого никогда не был в доме и о лотке и его предназначении знал только по рассказам домашних котов... Бусина сидела перед нами, вытаращив свои и без того огромные круглые глазища, а мы все молчали. А потом заржали. Громко, дружно, так, что слезы покатились.
Бусина сейчас как никогда напоминала нам ту самую провинциалочку в столице. Как-будто мы- это директор какого-то крутого рекламного агентства, а она внезапно ворвалась в кабинет, миновав жуткого Цербера в лице секретарши и за несколько секунд- пока никто не спохватился- пробежала дефиле, стремясь показать все, на что способна, одним махом. Пан или пропал. Все или ничего. Кто не рискует, тот не пьет шампанское.
От нашего хохота которебенок, конечно же, испуганно прижал потерянные ушки и моментально смылся с веранды. А нам стало ясно, что все. Эту наглую мордаху никто на улице уже не оставит.
Сперва мы разместили объявления в соцсетях, на барахолках и всевозможных форумах. Обзвонили всех знакомых и малознакомых, предлагая усыновить чудесную меховушку, давая за ней лоток, переноску и паспорт с прививками по возрасту. Я писала и рассказывала душещипательную историю сиротки, использую все отведенное мне красноречие. Но... рынок сироток оказался перенасыщенным и мой талант пиарщика оказался не таким крутым, как у многих других. А к сентябрю проглистогоненный и привитый ребенок окончательно закрепился за нами, очаровав маму настолько, что она уже сама отказалась с ней расстаться.
Живя в частном доме, имея у порога леса и поля, Бусина не выходит на улицу вообще. На всякий случай. Кто его знает, не подставит ли Фортуна пятую точку и не придется ли снова сидеть у крыльца в ожидании подачки. Уж лучше хулиганить на шестидесяти квадратах огороженной теплой и сытой территории, чем наслаждаться гипотетической голодной и холодной свободой. Синица в лапах, как говорится...г
