Проект @wargonzoya открывает новую рубрику «искусство о войне», где будут рецензироваться фильмы, книги и даже картины на военную и околовоенную тему. Ведущий рубрики – наш постоянный автор Дмитрий Селезнёв (Старый Шахтёр). В пилотном выпуске он разберёт нашумевший в прошлом году фильм «Лучшие в аду»
«Русский ад, бессмысленный и беспощадный» – вот что приходит в голову после просмотра вагнеровского фильма «Лучших в аду». Но чувство неоднозначности не покидает меня и после двух просмотров этого фильма.
Известно, что судить автора по тем законам, которые он придумал.
Итак, что мы имеем.
Две вооружённые стороны с набором групп бойцов и различными видами вооружений пытаются уничтожить друг друга (а если быть точнее, недруг недруга), как в компьютерной игре.
Конечно же, просматриваются параллели с войной на Украине. Во-первых, съёмки велись летом прошлого года в Попасной (узнаю депо), что делает фильм по своему уникальным – что-то не приходит на память художественной картины, снятой в зоне военных действий.
Но сказать, что здесь русские бьются насмерть с украинцами нельзя. Да, у одних бойцов белые повязки, которые носят наши бойцы, у других жёлтые, которые используют ВСУшники. Да, у «жёлтых» звучит «Героям слава!» в конце фильма, но при этом даже я, гуманитарий, знаю, что у вооружённых сил Украины не стояли никогда на вооружении «Тюльпаны» – думаю, что это не ошибка, эта деталь введена авторами фильма намеренно, чтобы сделать картину неоднозначной.
Бойцы общаются между собой на русском языке, и в конце фильма выясняется, что у командиров противоположных команд деды брали Берлин. – «Они думают, так же как мы!» – в одном из эпизодов страшная догадка доходит до командира артиллерийской батареи.
То есть, можно сказать, в фильме даже намеренно подчёркивается, что русские убивают русских.
И что это такое, если не ад?
В предисловии к фильму говорится: «Мы знаем, что мы попадём в ад, но в аду мы будем лучшими». Можно предположить, что герои уже в аду.
Интересна «география» этого ада. Она существенно ограничена несколькими зданиями, двумя подвальными штабами, несколькими локациями с миномётными и артиллерийскими расчётами. Вокруг них темнота. По идее, не ясно даже, где конкретно, в каком городе и в какой стране ведутся боевые действия. Мы не можем утверждать, что это Украина – в фильме нет тому свидетельств. В аду нет стран, нет городов, там только лимбы (хотя, вру, в описании ада у Данте – см. «Божественную комедию» – город есть, но не суть). И если тебе удаётся преодолеть один лимб, то тебя ждёт другой. Так и штурмовики, проявляя чудеса героизма, теряя друг друга на пройденных этапах, берут одно здание за другим. Но почему их заключили в это пространство, за что они вынуждены друг друга убивать? Есть ли идея у «жёлтых» и у «белых»? Кто прав, кто виноват? На это не даётся ответа. В аду виноваты все, а страдания виновных бессмысленны и бесконечны.
Интересно движется время в картине. Оно тоже ограничено. С началом фильма в верхнем углу экрана появляется счётчик 2 часа 00 минут, и время начинает отсчитываться назад. Возможно, в аду время так и движется. Или там со временем вообще происходит парадокс – на протяжение всего фильма на фоне графики появляется ведущий, который о событиях, которые происходят в фильме, говорит в прошедшем времени, как будто всё уже произошло. И тут же этот ведущий принимает участие в действии фильма в качестве руководителя одного из штабов.
«Белые» начинают и выигрывают, но выигрывают ли? Победивший не получает ничего. Да, «белые» ценой смерти штурмовиков выполняют свою миссию. Но на место поражённой цели, появляется новая, составы команд пополняются, и всё готово к следующей «игре». Сизиф толкает свой камень на гору, чтобы тот скатился вниз, и Сизиф снова принимается за свою бессмысленную и бесконечную работу (хотя тут Камю бы поспорил бы насчёт бессмысленности этого действия, см. его эссе «Бунтующий человек»). Пространство фильма – это Вальгала, где героев ждёт не цель, а бесконечный бой. И все уже заранее мертвы.
В одном из эпизодов появляется интересная деталь – икона Николая Угодника, которую поднимает с пола и на которую крестится сначала «жёлтый», а потом и «белый» боец. Но здесь она как бесполезный артефакт, непомогший ни тому, ни другому – «жёлтого» убивают сразу, «белого» чуть позже вместе с составом всей группы. Бог в аду не живёт.
Но он может туда спуститься.
*наш проект существует на средства подписчиков, карта для помощи
4279 3806 9842 9521