Шёл автобус из Ярославля Вдоль полей и лесосек. В нём сидело и стояло Целых восемь человек. Чушка тоже там сидела, Но не дал ей шеф билет. Люди входят и выходят, Продвигаются вперёд. Нашей чухе без билета Ехать даже лучше всех. Та сидит на видном месте, Возле самого окна, У неё портфель под мышкой, В нём таится шаурма. Вдруг в салон заходит тётя, Тётя-грозный контролёр, Строго требует билеты, Злобный взгляд из под очков. А билета-то и нету Зато есть 500 рублëв. Все глядят недоуменно, Сдачи нет ни у кого. Контролёр не понимает, Грозит выкинуть в окно. Все закончилось нормально, Чуху довезли назад, Так как ни в одно окошко Не протиснуть Чухин зад. Пожалел водитель Лерку, Дал и сдачу, и билет: А то сядет на коленки, Выживу тогда иль нет?
Шёл автобус из Ярославля
Вдоль полей и лесосек.
В нём сидело и стояло
Целых восемь человек.
Чушка тоже там сидела,
Но не дал ей шеф билет.
Люди входят и выходят,
Продвигаются вперёд.
Нашей чухе без билета
Ехать даже лучше всех.
Та сидит на видном месте,
Возле самого окна,
У неё портфель под мышкой,
В нём таится шаурма.
Вдруг в салон заходит тётя,
Тётя-грозный контролёр,
Строго требует билеты,
Злобный взгляд из под очков.
А билета-то и нету
Зато есть 500 рублëв.
Все глядят недоуменно,
Сдачи нет ни у кого.
Контролёр не понимает,
Грозит выкинуть в окно.
Все закончилось нормально,
Чуху довезли назад,
Так как ни в одно окошко
Не протиснуть Чухин зад.
Пожалел водитель Лерку,
Дал и сдачу, и билет:
А то сядет на коленки,
Выживу тогда иль нет?
