"Как дошла ты до жизни такой?", - вопрос риторический. И лучше воздержаться от этого вопроса, подумать сначала об обстоятельствах чужой жизни.
Были тяжелые времена. Они еще потому были тяжелы, что готовили нас к одной жизни. А началась другая. С другими правилами, законами и с другими деньгами. Вернее, вовсе без денег. Тогда стипендии перестали вовремя платить, зарплаты не выплачивали по полгода. А пособий не было. Были криминальные времена и очень странные.
И моя одноклассница торговала на улице бананами. Ей удалось устроиться на эту работу, это была удача, потому что деньги платили. А деньги были очень нужны. После института она полгода проработала инженером. И ни разу не получила жалованье. Муж ушел, мама умерла, а маленького сынишку надо было кормить и одевать.
Сынишку приходилось оставлять одного. Иногда соседка присматривала, если была трезвой. Но дом был рядом, Лена могла бегать проверять ребенка, попросить другую продавщицу покараулить бананы. Тогда крали товар моментально... "Продавщица" - нелитературное слово. Но тогда литературных слов было маловато.
И мимо проходила бывшая учительница. В меховой шляпе, в ворсистом пальто с хлястиком, монументальная дама, жена одного крупного чина. В школе она гуманитарную науку преподавала, учила жить. И она узнала Лену-то. Прошло немного лет после школы. И жила она поблизости.
Остановилась и сказала с неприятным изумлением: мол, что я вижу? Ты же отлично училась. Подавала надежды. Контрольные писала так хорошо. Закончила школу с прекрасным аттестатом. И так низко пала! До чего ты дошла, Елена! Торгуешь бананами, какой стыд. Твоя жизнь разрушена, ты потеряла себя и свои способности. Взвесь мне килограмм, да смотри, не обвесь. И выбери получше, я люблю только спелые.
Лена даже не нашлась, что ответить. Да и не могла говорить: комок в горле мешал. Она хотела рассказать, что мама умерла. Что муж ушел и забыл про ребенка. Что с работы пришлось уволиться, потому что деньги не платили, а только один раз выдали китайский термос и триста граммов странного масла... Что ребенка не с кем оставить, а здесь - дом рядом. Хотела сказать, да не смогла.
И бывшая учительница с бананами прошествовала дальше, сокрушенно кивая головой и причмокивая. А я Лене рассказала, что тоже встречала этого педагога на остановке, когда на девятом месяце ехала в университет на занятия. Муж в армии служил, тогда все служили. А я жила с его родителями в крошечной квартирке, занималась, книгу писала, училась на дневном и не слишком унывала.
И тоже мне было сказано, что я сломала свою жизнь. Как печально видеть меня в таком положении. Все мои таланты в труху! Разве я смогу учиться с маленьким ребенком? Придется университет бросить и устроиться куда-нибудь машинисткой, например. Это же позор и падение. Как ты могла выйти замуж за простого парня? И на ребёнка решиться в нищете и беспросветном тумане жизни?
Я выслушала сентенции. Сказала, что это все неправда. Села в трамвай и уехала. Уехала в свою жизнь. Хотя осадочек остался, что говорить...
И мы с Леной стали смеяться, потому что это и вправду было смешно. И потому что мы были молоды. Полны сил и надежд. И потому что мы знали, что плохое время не навсегда. И наши дети тоже играли и смеялись. И ели бананы, дорогое лакомство. И жизнь шла своим чередом. Потом действительно все встало на свои места.
А за опыт мы благодарны. Многое пережили и выжили. И научились справляться. В том числе - вот с этими поучительными сентенциями от людей, которые не знали трудностей и испытаний. И попрекали других, уверяли, что жизнь разрушена, а выхода нет.
Выход есть. Надо бороться и учиться, развиваться и надеяться. Но если подойдет такой человек, начнет сокрушаться и говорить неприятное, - лучше сесть на трамвай и уехать от него. Или ему предложить это сделать. Уехать подальше от вас, в его сытую спокойную жизнь, куда пока не постучались бедность, болезнь или испытания. Они могут постучаться ко всем. Особенно к тем, кого пропустили когда-то...
Анна Кирьянова