Я подошла к Паше и отвела его в сторону.
-Мне нужно рассказать тебе - начала я.
-Я слушаю.
-Понимаешь, спор действительно был. Ты, как раз вошел в то кафе, где мы познакомились.
-Постой, дай я угадаю, ты должна была со мной познакомиться и привести меня на этот День Рождения, не так ли?
-Да, но Паш, этот спор совсем ничего не значит для меня. Правда - я пыталась сказать ему.
-Марин, хорошо, что ты сейчас мне все рассказала.
-Ты мне веришь? - спросила я.
-Конечно. Ты знаешь, я совсем забыл, мне нужно сделать один важный звонок, не скучай - сказал Паша и направился к выходу. Больше в ресторан он не вернулся. С горя я напилась и даже не помнила, как вернулась домой.
С утра ужасно раскалывалась голова, я прокляла себя, что слишком понадеялась на Лерку и не рассказала о споре Паше раньше.
Ближе к обеду позвонила Лина.
-Ты как?
-Жива. - простонала я в ответ.
-Марин, мы обязательно что-нибудь придумаем. - подбадривала она меня.
-Нет уж, спасибо, обойдусь. - ответила я и отключилась. Мне нужно было срочно вернуть доверие Паши.
Я приняла контрастный душ, заварила себе крепкий прикрепкий кофе, выпила и действительно почувствовала себя намного лучше. Дальше я оправилась к нему домой, без предварительного звонка.
На удивление, он был дома и открыл дверь.
-Паш, мне нужно поговорить. - начала я.
-Зачем? Ты выиграла спор, разве нет?
-Паш, я люблю тебя - призналась я.
-Как я могу тебе верить? Ты играешь чувствами и споришь на них?
-Паш, но это правда. Я боялась сказать тебе, про спор раньше, боялась тебя потерять...
-Или что я не приду на День Рожденье? - продолжал мне не верить Павел.
-Нет, я же даже хотела пойти без тебя. Помнишь я говорила про субботу, что занята.
-Марин, на самом деле, мне уже все равно. Я не могу больше верить тебе. Прощай. - сказал Паша.
-Что мне сделать, чтобы ты поверил, что я действительно тебя люблю?
-Ничего, ты все уже сделала.
Паша открыл мне дверь, показывая тем самым, что разговор закончен.
Я вышла, не зная, что мне делать. Впервые я влюбилась по-настоящему и теперь, все закончилось.
Я вернулась домой и разрыдалась от бессилия.