-Какие-такие бриллианты? Ах, бриллианты, да-да, припоминаю! – охала 90-летняя старушка в платье с воланами. Ворвавшиеся в ее квартиру грабители бережно связали бельевой веревкой «антикварную» пленницу и положили её на не менее антикварный диван. Чувствуя, что они сейчас, возможно, впервые в своей жизни соприкоснулись с высокой культурой, ухари заробели и потому невпопад спросили: «Вам нигде не жмёт?».
– Нет, господа, мне вполне комфортно, благодарю, – отвечала почтенная дама. – А брильянты, они вон в том ларце – за трюмо.
– Тогда это что? – кивнули они на другую сокровищницу, добытую из шкафа спальни.
Трое неизвестных замерли в нерешительности, разглядывая содержимое бархатного мешка, из недр которого драгоценными звёздами вспыхивали громадные перстни, кулоны, винтажные серьги и тяжелые, будто паникадила, ожерелья. Театрально заломив руки, насколько позволяла длина бельевой веревки, старушка полупропела дребезжащим сопрано:
- Это мой рэк-вэ-зит! Бижутэрия для спектаклей. За трюмо, за трюмо лежат настоящие! От маменьки достались.
Преступники небрежно бросили «бижутэрию» на пол, схватили зазеркальный ларец с другими цацками и выбежали из квартиры вон, оставив связанную женщину на диване. Она только успела им крикнуть: "Дверь, дверь прикройте, голубчики, а то старуху застудите!"
То была великая театральная актриса, легенда Малого театра Александра Александровна Яблочкина, выходившая на сцену почти до ста лет. Впрочем, это трехзначное число можно употребить и ради другого факта: ровно век назад муза Дома Островского приехала с гастролями в Нижний Новгород. Правда, тогда он назывался Горьким.
Нетерпеливый читатель, наверное, воскликнет: «Ну подождите вы со своим Нижним Новгородом, что было с похищенными драгоценностями?». Успокойтесь, с ними был полный порядок, так как мастер импровизаций Яблочкина ловко надула грабителей, выдав за рубины, алмазы и изумруды груду разноцветных стекляшек. Артистка – во всех смыслах слова!
Родившись в 60-х годах XIX века, она так и не смогла перевоплотиться в товарища Яблочкину, навсегда оставшись дамой со старосветскими манерами. Будучи в очень почтенном возрасте, актриса частенько выдавала гротески, отчего у парторга театра седели ресницы.
На встрече с советской молодежью её однажды попросили рассказать о том, как плохо жилось до революции. Вспоминая юность, она с трудом себя сдерживала, чтобы не проговориться: как же ей не хватает горничных, экипажей и прочих радостей московской барышни!
- Тяжела была доля актрисы в Царской России. Её и за человека-то не считали, обижали подачками, - как-то неубедительно жаловалась актриса. - На бенефисе, бывало, бросали на сцену кошельки с деньгами, подносили жемчуга и меха. А иногда и на содержание брали! Да-да, графы разные, а то и князья.
Сидящая рядом с Яблочкиной актриса Евдокия Турчанинова от этих мемуаров пришла в ужас и шёпотом попыталась остановить старинную подругу:
- Шура, что ты несешь?! Какие князья?!
Мысленно вернувшись назад в СССР, Яблочкина сообразила, что с аристократией надо срочно завязывать и как-нибудь душевно упомянуть пролетариат.
- К счастью, на содержание актрис брали не только графы и князья, но и рабочие, простые РА-БО-ЧИ-Е! С ними было завсегда приятнее!
Своей непосредственностью очаровала она и самого Гагарина. На встрече с первым космонавтом Яблочкина дозволила ему поцеловать свою руку, а потом громко вопрошала на весь Колонный зал: «Вы так и не сказали мне, в каком полку служит тот хорошенький поручик?!».
Александра Александровна частенько не к месту вспомнила свою яхонтовую молодость, заставляя каменеть даже делегацию из ЦК и Минкульта. Сейчас никто точно не скажет, что это было: проделки дедушки Альцгеймера или изощрённый троллинг.
На юбилее театра ей торжественно вручали грамоту "За добросовестный, многолетний труд и в ознаменование 40-летия Октябрьской революции". Под канонаду аплодисментов Яблочкина взяла благодарственное слово и сразу завела знакомую пластинку:
- Дорогие мои, спасибо! Вот я ещё при царе работала. Как тяжело нам было, как нас унижали, всё бриллианты, изумруды какие-то совали, попугаев с хохолком дарили, - говорила она, ласково поглядывая на моргающих членов ЦК. - А сейчас ничего этого не дарят. И правильно делают! Потому что алмазы как приходят, так и уходят! А вот эта почетная грамота - она на всю жизнь! Храни вас Господь! Слава КПСС!