Еще в 1917 году Украинская Рада на Крым не претендовала. В 1917 году украинцам подходило только этническое право на образование своего государства. Этот принцип изложил Грушевский: Украина там, где живут украинцы. На юге Таврической губернии украинцы составляли всего 11.7 %, в то время как русских 32,8%, а татар 35,1%. «Крымский полуостров остается крымчанам», - заявил Симон Петлюра.
А вот уже в 1918 году правительство Голубовича заявило о своих претензиях на Крым. Почему украинцы решили отступить от принципов Грушевского и Винниченко? Видимо этому способствовал союз с немцами, у которых были свои цели. Командующий Запорожским корпусом Александр Натиев получил устный секретный приказ от военного министра Жуковского: выделить оперативную группу, чтобы занять Крымский полуостров и установить контроль над Черноморским флотом. Для этой цели был сформирован 2-ой Запорожского полк Петра Болбочана и полк конных гайдамаков Всеволода Петрова.
Запорожцы Болбочана, как люди, дисциплинированные лишних вопросов, не задавали, а вот конные гайдамаки Петрова возмутились. Они не понимали цели и смысла этого похода, вышли из эшелонов и устроили митинг. Категорически отказывались завоевывать Крым. Спрашивали командира: «Батьку! А что же это мы лезем в татарскую землю? Разве нас туда звали? Или наша, своя земля уже под надежной защитой? Или, может быть, у нас войск много, а земли мало?»
Гайдамакам объяснили, что идут возвращать украинский флот. Пока немцы штурмовали Перекоп, Болбочан вошел в Крым через непроходимый, как считалось, Сиваш. Запорожцы форсировали его на моторных катерах. Железнодорожный мост через Сиваш большевики заминировали, но вовремя взорвать не успели. Два украинских бронепоезда прорвались в Крым. Так Болбочан опередил немцев. Он посадил своих пехотинцев на трофейные автомобили (их у него было много), создав нечто вроде мотопехоты. Небольшой, но исключительно мобильный отряд Болбочана начал стремительно продвигаться на юг.
Крым земля многонациональная, где жили русские, татары, украинцы, немцы, греки, евреи, караимы. Отношения между этими нациями вовремя революционной весны народов были хуже некуда. Крымские татары и русские уже враждовали. Начались массовые расправы над русским и греческим населением. Большевики ответили им репрессиями: расстреливали татар, сжигали поселки. Татары отождествляли с большевиками «все христианское население полуострова», причем между татарами и греками «развернулась настоящая этническая война». К началу июня на Южном берегу Крыма между Ялтой и Алуштой «не осталось ни одного греческого семейства», «не уцелело ни одной табачной плантации греков, ни одного их дома...».
Татары встретили украинские войска доброжелательно. К полку Всеволода Петрова присоединились даже более двухсот вооруженных татар. Из них сформировали особый отряд - чамбул, над которым поставили украинского поручика Андриенко.
Образованные украинские офицеры собирались дать татарскому отряду имя Тугай-бея, татарского мурзы, что был верным (в отличие от самого хана - Ислам-Гирея) союзником Богдана Хмельницкого. Но историческое название у татар не прижилось.
Украинцы заняли Симферополь и Евпаторию. И дошли до «козацьке море.» Однако до Севастополя украинская армия не дошла. Немцы заставили украинцев отозвать войска из Крыма. В Симферополь вошла Баварская кавалерийская дивизия.
Немцы не собирались отдавать Крым ни украинцам, ни туркам, которые тоже претендовали на этот благодатный край. Лидера крымских татар Джафера Сейдамета, как раз вернувшегося из поездки в Турцию, немцы ненадолго арестовали.
«Этнографически Крым не является Украиной, мы не обещали передачу этой территории Украине», заявил уже в июне 1918-го, генерал Людендорф. На Крым у немцев были свои планы. Людендорф собирался отдать его немцам-колонистам: «...интерес Германии превыше всего. В наших интересах создать политическую общность на берегах Черного моря. В такой общности будет преобладать немецкий элемент, и она послужит базой для нашего дальнейшего движения на Восток»
На юге Украины и в Крыму с екатерининских времен жили немцы-колонисты, люди в основном богатые, потому что чересчур гостеприимная и добрая ко всяким иноземцам российская власть предоставляла им льготы и привилегии, о которых ни один русский или украинец и мечтать не мог. Их на десятилетия освобождали от налогов, «навечно - от воинской повинности, им давали огромные участки земли, да и сама земля была богатой самый лучший чернозем Новороссии. Однако колонисты сохранили не только свой язык и культуру, но и национальное единство с далеким отечеством. Вторжение Германии они восприняли как «приближение своего дорогого "Фатерлянда", к которому они испытывали большой сентиментальный пиетизм». Таврический или херсонский немец узнал в немце из Пруссии или Ганновера своего. Солдат из далекой европейской страны был другом, а сосед - украинец, русский или татарин в лучшем случае просто чужаком, а то и открытым врагом. И германские военные власти вскоре начали вооружать немцев-колонистов, использовать их в качестве вспомогательных войск.
Немцы поставили в Крыму правительство во главе с бывшим генерал-лейтенантом Русской армии Матвеем Сулькевичем, которого стали звать Сулейманом, Магомедом или Мамед-беком.
Крым при правительстве генерала Сулькевича стал даже в большей степени германским протекторатом, чем Украинская держава гетмана Скоропадского. Немецкий стал одним из трех государственных языков в Крыму наряду с русским и крымско-татарским.
Отношения Сулькевича с Украиной оказались очень сложными. Граница между Крымом и Украиной была прозрачной, чиновники гетманского правительства ездили отдыхать в Крым, как в свою провинцию. Но на объединение с Украиной Сулькевич не соглашался, хотя позже Украина прибегнет даже к экономическим средствам воздействия.