На следующий день после выездного спектакля в «Почтовом ящике» Рита с Германом пришли в театр слегка внутренне мандражируя. В принципе можно было ожидать самого худшего – выволочки, выговора и вплоть до увольнения. Всё зависело от переменчивого настроения главного режиссёра.
Начало цикла рассказов:
Предыдущая часть:
Однако, Северов встретил актёров в фойе и, несмотря на то, что явно куда-то спешил, подбежал, поздоровался и даже пожал Герману руку. На доске объявлений тоже не оказалось никаких новых приказов.
- Герка, тебе просто повезло, - тихонько шепнула супруга, - И из наших, значит, никто о вчерашнем прецеденте не настучал.
Герман лишь молча горестно вздохнул с облегчением. Оставшиеся до окончания сезона три дня прошли в суматохе. Но, в основном, для Риты: нужно было собрать чемодан, решить кое-какие бытовые вопросы и отыграть итоговый спектакль. Муж, как обычно сборами никогда не заморачивался и уезжал на гастроли практически с пустым чемоданом.
«Клопа» играли на этот раз с каким-то особым внутренним подъёмом. Во-первых, впереди предстояли летние гастроли, а во-вторых, труппа ехала в Новосибирск. Рита прежде не была в этом городе, но по восторженным откликам коллег, гастроли там сулили быть приятными во всех смыслах: красивейший город, благодарная публика, восторженные студенты, хорошая гостиница и запись на местном телевидении.
И, действительно, ожидания не обманули: Риту с Германом поселили в уютном отдельном номере, спектакли играли в новом здании театра музыкальной комедии, очень удобном и уютном, с хорошей акустикой.
На третий день в труппе прошёл слушок о срочном приезде Александра Петровича Северова и внеплановом собрании коллектива. Все недоумевали, в связи с чем связан такой скоропалительный приезд? Какую новость может в начале гастролей сообщить главный, который обычно приезжал лишь на закрытие.
Даже Герман не предполагал, что Северов приехал по его душу. Режиссёр сухо поздравил коллектив с началом гастролей и заговорил об инциденте, произошедшем в «Почтовом ящике» на спектакле «Поздняя любовь». Александр Петрович выдал тираду о недопустимом нарушении трудовой дисциплины и коллективной ответственности за неё.
Он гневно сотрясал кулаками в воздухе, призывая участников спектакля поведать от первого лица о произошедшем, но все молчали. Не добившись от подчинённых показаний, раздосадованный режиссёр выкрикнул в гневе:
- Круговая порука никого ещё в таком деле не доводила до добра! Смирнову объявляется строгий выговор!
Северов сердито буркнул об окончании собрания и выскочил пулей из зала. Герман сидел, красный как рак, от смущения. Его с Ритой тут же обступили удивлённые коллеги, не присутствовавшие на том злополучном выездном спектакле. Но Рита быстро всех отвадила от лишних ненужных расспросов.
- Ты ещё легко отделался, - сказала Рита мужу, когда они вернулись в гостиничные номер, - Северов в гневе мог бы и уволить. Он жуть как не любит пьянки в театре.
- Да, это ерунда, - ответил Герман в задумчивости, - Меня больше волнует другое… Кто же настучал-то ему в итоге?
- Может быть рабочие, с кем ты выпивал? – предположила актриса.
- Нееет! Это исключено! – супруг решительно отверг эту версию, - У ребят самих частенько «рыльце в пушку», они не стали бы лишний раз нарываться.
- Ну а кто тогда? Помреж? – стала рассуждать Рита, - Нет, она новенькая и шарахается в театре ещё от всех. Неужели Затонские?!
- Нет, Затонские - интеллигентнейшие люди, - Герман защитил корифеев театра, - Они на такое бы ни за что не пошли, это ниже их чувства собственного достоинства.
- Валюшка – тоже бы это делать не стала, - Рита стала выгораживать свою соседку, - И вообще, Синельникова всегда старается от начальства держаться подальше.
- Остаётся только Локтев… - сделал неутешительный вывод муж.
- Лёнька? Да не может этого быть! – Рита даже огорчилась от такого вывода, - Хотя он сказал, что с вами не пил, потому что сидел на антибиотиках.
- Вот!!! – Герман в гневе вскочил с кресла, - Потому в отместку и «сдал» меня Северову. А больше-то и некому…
Вечером перед спектаклем Герман, проходя по коридору вдоль гримуборных, демонстративно не поздоровался с коллегой и не подал ему руки. Лёня Локтев обескураженно замер на месте и быстро заморгал, не понимая причины такого презрения. Но, немного поразмыслив, бросился догонять коллегу.
- Зря ты, Герка, так со мной, - огорчённо сказал актёр, - Я не был у Северова и вообще такими подлостями не занимаюсь! Впрочем, оправдываться не буду, думай, как хочешь.
Рассерженный и явно обиженный коллега отошёл и сел за свой гримёрный столик. В гримёрной повисла натянутая пауза. Герман пару дней ломал голову над тем, кто бы мог в его окружении оказаться предателем, но кроме Локтева это, действительно никто не мог сделать. Все подозрения падали именно на него и сходились, как лучи, в одной точке.
Вся эта история оказалась настолько неприятной для всех, что актёр Смирнов решил всё же попытаться её как-то разрешить и после очередного вечернего спектакля постучался в гостиничный номер главного режиссёра.
Дверь открыл сам Северов. Он после ужина в ресторане был явно в прекрасном расположении духа и немного подшофе.
- Александр Петрович, - сказал с порога Герман, - Я хочу принести вам свои извинения за недостойное поведение. Впредь обещаю этого не делать.
- Ладно, принято, - режиссёр примирительно похлопал актёра по плечу и жестом пригласил войти, - И на старуху бывает проруха. Я же тоже не безгрешен – могу выпить после спектакля, но работа – это же святое! Это как плюнуть в чашу со святой водой! Хорошо, что хоть спектакль не сорвал.
- Да, доиграли, - вздохнул Герман, присаживаясь на диванчик.
- А знаешь, как я узнал об этом? – хитро подмигнул Северов и демонически расхохотался.
Актёр замер в ожидании продолжения, боясь пошевелиться.
- Только я вас на поезд всех посадил, вернулся в театр, - стал рассказывать режиссёр, картинно прохаживаясь, - И тут звонок. Поднимаю трубку, а это мой стародавний приятель – Мишка Кафтанов… Хм… Михаил Иванович, конечно. Директор Северского театра. Он был на спектакле…
Герман побледнел и вжал голову в плечи.
- Да ты не тушуйся! – подбодрил режиссёр и махнул рукой, смахивая слезу, выступившую от смеха, - Представляешь, что он мне сказал?
- Нет… - еле выдавил из себя актёр пересохшими от волнения губами.
- «Интересную, говорит, ты придумал концепцию спектакля, Сашка!». А я никак не соображу, про что это он? «Дурачок-то у тебя какой интересный получился, - продолжил он, - Паралитик какой-то, это же правильно, по Станиславскому, от физики к психике!». Ну, и целую теорию там развёл. И вот тут я догадался…
Герман тоже засмеялся. Получается, что раз зрители ни о чём не догадались, стало быть, это он гениально воплотил на сцене режиссёрскую задумку.
- Только ты этому сильно-то не радуйся! – строго добавил главный, - Пьянки не одобрял и впредь поощрять не буду. А другим в назидание – не будет тебе в новом сезоне прибавки. А то тут только вожжу ослабь, так начнётся разброд и шатание.
Довольный Герман выскочил из номера главного режиссёра и помчался в свой номер, чтобы рассказать всё Рите. Актриса слушала, усмехалась, но сосредоточенно думала о чём-то своём.
- Рит, ты чего? – не понял супруг.
- Ты знаешь, я вот тут думала, столько всяких волнений было в последнее время, а я спокойная почему-то, как танк, - ответила загадочно актриса, - Я что-то тут совсем забыла о циклах и подсчётах, а сегодня чистила зубы и меня вообще вывернуло наизнанку. Похоже, у меня начинается токсикоз.
- Ну, что ж, - покладисто ответил Герман, - Где-то убыло, где-то прибыло. Закон сохранения вещества.
На следующий день Герман, увидев в театре Лёню Локтева, сразу же бросился к нему с извинениями в необоснованных подозрениях. Коллега лишь обиженно дёрнул плечом, но покаяние принял.
…
Продолжение:
Дорогие читатели! Комментируйте, не стесняйтесь! Мне важны ваши отклики, даже если они отрицательные. Я стараюсь учитывать критику. Вы помогаете мне исправлять неточности. Спасибо!
Буду благодарна, если вы станете делиться ссылками на мой канал в соц. сетях.
Для любителей почитать – цикл рассказов «Кулёк»:
Цикл рассказов «Записки театрального ребенка»:
Цикл рассказов «Обезьянообразные»: