Начну сегодня необычно. Этот материал мне любезно предоставил Вячеслав Андреевич Зимин, внук Дубининой Нины Павловны, правнук Дубининой Анастасии Егоровны. Можно сказать, что именно с его подачи возник этот канал. Ещё одна оговорка - данный материал публикуется впервые. Вы не найдете этого в сети, только в рязанском архиве ГАРО, в котором Владислав Андреевич героически раздобыл этот материал и любезно нам предоставил.
И так... Всем известно, что возле пруда, который является первым из трёх в каскаде Соловских прудов, в 19 веке была усадьба. Как оказалось, это была собственность купчихи Лидии Ивановны Рюминой. На карте видно, где была расположена усадьба. Род Род купцов Рюминых стремительно взлетел во второй половине 19 века. В Рязани они были знамениты своей Рюминой рощей на окраине города - прекрасным садом, который в советское время превратился в Городской сад. Помимо этой усадьбы у них был особняк в самой Рязани.
Соловые были отдаленным имением, вполне возможно, что хозяева бывали там очень редко. Однако на берегу пруда был усадебный дом, конный двор, конюшня, каретный сарай, амбар. Фото усадьбы не сохранилось, но предлагаю посмотреть на дом второй трети 19го века помещика Вагнера в селе Урусово.
29 мая 1906 года (по старому стилю) темной и ветренной ночью конюх почувствовал, что что-то горит. Оказалось, что это полыхает крыша конюшни. Он открыл дверь побежал к сторожам, сторожи побежали за подмогой. Когда все наконец-то набегались и собрались в кучку, то конный двор был полностью охвачена огнем, двери горели, открыть их было уже невозможно. Только 6 лошадей, которые смогли выскочить в самом начале пожара, спаслись. Остальные 36 погибли в огне. Пламя так же перекинулось на крышу соседнего каретного сарая, в котором хранились сеялки, конные грабли, тележки, сенокосилки, и на конюшню. Они тоже полностью сгорели. Барский дом не пострадал.
На следующий день приехал урядник 17 участка Бабин, который допросил всех свидетелей: приказчика имения Якушкина Ивана Васильевича, ночного караульного Абрама Кочеткова, рабочего Дмитрий Владимирович Авдонина (из деревни Дикое поле), ночного караульного Абрама Осипова при понятом Никаноре Егоровиче Симонове.
Якушкин Иван Васильевич рассказывает:
“ Я спал в конторе. И был разбужен ночным караульным Кочетковым криком:” Горит конный двор”. Я вышел наружу ко двору, чуть увидел, что горит двор. Огонь уже дошел ниже двери. Я с рабочими бросился спасать скот, лошадей со двора, но пламя распространялось по всему двору, и 36 лошадей сгорели, не смогли согнать. Все вокруг сгорело: сеялки, конные грабли, тележки три, сеялок пять, хомутов два, кнуты. Сгоревшая постройка страховалась в Страховом Обществе “Россия”, на какую сумму не известно. Эти сведения получили от сына владелицы Рюминой, живущего в городе Рязани в собственном доме. Остальное имущество и лошади тут же не застрахованы. Убытку, причиненного пожаром, на 11.000 рублей. Пожар произошел от поджога, так как загорелось сзади двора...”
Ночной караульный Абрам Кочетков рассказывает:
“В момент начавшегося пожара я был спереди загоревшегося двора, чую есьм отдохнуть, вдруг случилось светло. Я оглянулся назад, и увидел, что горит двор еще в большом размере. Я побежал будить приказчика и рабочих, но пока таковые прибыли на пожар, двор горел почти весь, и лошадей не удалось согнать со двора, сгорели.”
Дальше начинаются чудеса вполне в духе нашего времени. Все свидетели заявили, что никого не видели и никого не подозревают в поджоге. Судя по документам, никого из села не опросили. На основании того, что “по произведенному негласному дознанию ничего обнаружить не представляется возможным” урядник 17 участка Бабин передал материалы в Раненбург судебному следователю Рязанского окружного суда участка Раненбургского уезда Рудне.
Караульный Дмитрий Владимирович Авдонин рассказывает следователю:
“...я спал в конюшне, но меня разбудил ночной караульный, сказав, что горит конный двор, примыкающий к конюшне. Я выскочил, бросился выпускать лошадей, но одни ворота были уже захвачены огнем, а другие мы никак не смогли открыть. Из всех лошадей спаслись только 6 лошадей, а 36 лошадей сгорели.”
Ночной караульный Абрам Осипов рассказывает:
“...я ходил караулить усадьбу часов после 12 и заметил, что сзади конного двора что-то засветилось, и огонь разом показался на соломенной крыше двора. Ночь была ветренная, и огонь распространялся со страшной быстротой, так что, пока я добежал отворить ворота двора и разбудил рабочих, огонь уже охватил весь двор...
... Кроме двора сгорела конюшня и каретный сарай. Пожар произошел, надо думать, от поджога, потому что загорелось ночью, с наветрянной стороны, но других поводов предполагать у меня это нет.”
Меньше чем через месяц, 20 июня 1906 года судебный следователь Рудня пришел к выводам:
“поджог конного двора Рюминой как заявили свидетели, произошел от умышленного поджога, совершенного неизвестно кем; что видимо, не усматривается ни одного обстоятельства, смогущего к определению поджога; что (...) не имеет достаточных данных. На этом основании он “постановил: настоящее дело (...) препроводить товарищу прокурору Раненбургко-Данковского участка, приказаний его в установлении порядка, за необозначенностью виновных”.
Сто лет прошло, но результативность расследований все та же.
Начиная с 1905 года именья помещиков стали гореть по всему району. В 13 июня и 2 ноября 1905 года волнения прокатились по Соловым, но упоминаний о поджогах и разграблениях имений, как в Братовке и ближайшим к ней сёлам, нет. Следующая волна погромов началась в 1917 году. Всего тогда было разгромлено около 50 усадеб .
В октябре 1917 крестьяне сожгли усадьбу в Братовке, после нее начали гореть именья по всему уезду. Говорят, что и от барского дома Рюминых остались одни кованые гвоздики да пепелище. А ещё остался сад, его хорошо видно на первой советской карте 1925 года, даже после войны его часть еще сохранялась, а так же долгое время были заметны и фундаменты зданий на правой стороне пруда, недалеко от плотины. По версии Любови Павловны Агафоновой (Кошелевой) (а точнее, ее бабки Василисы), часть крестьян, которая проживала у Рюминых, переселилась на Нахаловку в числе первых нелегальных жителей. На карте межевания не видно никакой улицы, но, возможно, могли переехать после пожара те, кто работал на Рюминых и жил в самой усадьбе.
Присылайте свои истории, фотографии, воспоминания. Давайте писать историю Соловых вместе!