Автобус пришел быстро и довез тоже быстро. И я успела в очередной раз порадоваться, что я одна, без всяких отягощений. Я имею в виду компанию. Потому что всем надо как то соответствовать, а в моем положении, это сложно. Это я к чему? Меня пригласили к ним присоединиться четыре женщины. Но я реально понимаю , что не хочу торопится, что не хочу быть ограниченной дедлайном и чужими хотелками, а так же не хочу быть обузой. А я люблю свои хотелки.Поэтому я поблагодарила их и осталась в гордом одиночестве.
И, отрешившись от всего мира, я поползла в гору к монастырю. Примерно на втором повороте я вспомнила, как ползла сюда восемь лет назад, в жару, с ограничением во времени, выжимая из себя последние соки. Я шла тогда, и бедные были те, кто построил этот монастырь, мало того, что в горе, еще и на горе. Я не придумала о них ни одной хорошей мысли, потому что очень тяжело мне давался этот подъем. Но сейчас то я была на десять кг легче! А подъем для меня все равно был нелегким. Но я все равно дохромала.
Я забралась по ступенькам до колокольни, и уселась отдыхать на самую большую ступеньку. Вид отсюда был чудесным. Только из за вида стоило сюда подняться. Но по дороге сюда я поняла две вещи, которые за гранью моего принятия мира. Надо бухнуть перед походом сюда, это первое. И второе, если здесь не разрешают фотографировать, то и идти сюда не стоит. Не знаю даже что думать об этом. Я давно трезвая, мне даже страшно подумать, что я на кого то буду дышать перегаром. Может избыток духов это и плохо, но духи, это не перегар. Вчера до конца осознала.
Ну а я конечно фотографировала. Ведь до этой звонницы, у которой я сидела ни одного предупреждения не было. Вроде перевела дух, теперь можно и в храм, который в горе. Два пролета по каменным ступеням, и ты у закрытой двери, на которой написано, что откроется в два часа пополудни, хорошо, что ждать всего семь минут. Но есть то, что делает это ожидание невыносимым. Шесть алкашей , которые стоят рядом, и дышат на тебя перегаром.. Это не плохо и не хорошо. По моему в таких местах, это неприемлемо.
А потом нас запустили в маленький храм. И я как всегда нашла лавочку села, разулась и поставила ногу на холодный каменный пол. Благодать. Надо дать ей отдохнуть. Мне же еще вниз идти. В храме я до настоящего времени не была. Маленький такой. Удивляет то, что это помещение выдолблено в скале. Какова же была мотивация у тех, кто здесь жил и молился? Огромного размера была мотивация! Потому что то, что я здесь вижу второй раз вызывает много вопросов. И все слова, которые говорила, когда сюда поднималась, забываются.
А потом я обулась, вышла и потихонечку пошла вниз. Вниз, это почти всегда хуже чем вверх, особенно когда держаться не за что. А здесь не за что держаться, и передохнуть негде, лавочек тут тоже не догадались наставить. Поэтому шла я очень тяжело. Хотя уже почти не напрягалась физически, напрягалась морально, как бы не упасть. И еще один вопрос волновал, как бы успеть на электричку, чтобы приехать домой засветло. Хотя в расписание смотреть не стала, чтобы настроение не портить. Я же его сфоткала, когда приехала.
И тут сзади раздался женский голос:"Вам чем нибудь помочь?". Мне показалось, что это голос ангела. Только ангелы появляются так редко! Я ей сказала, как она мне может помочь, и она согласилась. Мы пошли. Женщину звали Света. Она спустила меня к остановке минут за семь. А сама бы я спускалась минут тридцать! Спасибо ей большое! Как хорошо, что такие люди есть на свете! А потом мы расстались. Я зашла в магазин и купила литр воды. Я выпила ее за раз и поняла, что хочу есть.
Но ела я уже на вокзале. Чебурек за семьдесят рублей, с мясом! Я бы их конечно съела три или четыре, но здоровье дороже, поэтому не стала напрягать свой организм и пошла на электричку
Приехала я еще до заката.